ДК №13 История Свежий номер

Капитанство Готия

Как в Средневековье итальянцы колонизировали Крым

Крымские фактории итальянцев славились и собственными товарами: текстилем и керамикой.

Текст: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Жмуцкий, Владимир Данилов при содействии оргкомитета рыцарского фестиваля «Генуэзский Шлем»

Дом, где бывал Марко Поло

Движущей силой этой истории были деньги. Очень большие деньги, зарабатываемые на транзите товаров с Востока в Европу и наоборот. Итальянские купцы морем добирались на Ближний Восток, чтобы покупать там товары, привезенные арабами из Индии, Персии, Китая, нынешних Таиланда, Индонезии, Филиппин. Благодаря этой торговле — ​ее называли левантийской, от Леванта, названия региона, лежавшего к юго-востоку от Средиземного моря, — ​Европа впервые стала потреблять рис, гречневую крупу, кукурузу, лимоны, арбузы, тростниковый сахар. И особенно соперничали друг с другом на торговом поприще итальянские города Венеция и Генуя. Еще бы! Товарооборот — ​колоссальный, барыши — ​фантастические!

«Активное появление итальянцев на Черном море началось со второй половины XII века, когда венецианцы получили от Византийской империи, которой тогда принадлежал и весь Юго-Восточный Крым, особые привилегии в торговле», — ​говорит научный сотрудник музея-заповедника «Судакская крепость» Виталий Захаров.

Свои законы

За 230 лет активной колонизации полуострова генуэзцами, в Капитанстве Готия жили примерно шесть поколений итальянцев. Торговые фактории генуэзцев подчинялись Генуэзской республике, но в Крыму создавались и собственные учреждения, регулировавшие административные, юридические и экономические вопросы. Крымские города генуэзцев жили по своим уставам. Известны уставы Каффы, последний из которых был составлен в феврале 1449 года. Он имел 96 глав, которые касались самых разных сторон жизни, включая положения торгового, рыночного права и нормы коммерческой навигации.  

Поначалу именно венецианцы стали колонизировать Крым, устраивая здесь базы. И когда в начале XIII века крестоносцы захватили Константинополь и временно исчезла Византийская империя, венецианцы смогли удержать свои позиции, став союзниками крестоносцев. Но в 1261 году Константинополь был отбит греками у латинян, был коронован византийский император Михаил VIII Палеолог, и теперь уже генуэзцы получили исключительные привилегии в торговле на Черном море — ​за помощь, оказанную Палеологу в борьбе за власть. А получив привилегии, купили у наместника Золотой Орды кусочек крымского побережья (территория полуострова стала с середины XIII века Крымским улусом Золотой Орды) и основали факторию Каффа на месте античного города Феодосия.

В колонизации Крыма участвовали не только генуэзская администрация и купцы, но и матросы, и ремесленники, прибывшие сюда в поисках лучшей жизни.

«Вскоре Каффа стала самым крупным городом Причерноморья, — ​рассказывает кандидат исторических наук Сергей Бочаров. — ​Хотя нужно понимать, что для генуэзцев Крым был примерно, как для нас сейчас Магадан. Приезжали поработать, заработать и вернуться».

Постепенно генуэзцы обосновывались, укреплялись на южном крымском побережье, а почувствовав свою силу, начали избавляться от конкурентов и захватывать поселения венецианцев, в итоге вытеснив их полностью. Так случилось, например, с Судаком, который в Средневековье назывался у итальянцев Сугдея, или Солдайя. Венецианцы поселились там с 1370-х годов. И весьма неплохо поначалу себя чувствовали. «О том, что граждане Венеции имели в этом городе частные дома и были не просто купцами, а колонистами, сообщает сам Марко Поло, — ​говорит Виталий Захаров. — ​Еще в детском возрасте вместе с родственниками он посещал Солдайю, где его семья имела частный дом. Это подтверждено и в завещании 1280 года, оставленном дядей Марко Поло — ​Марко Поло-старшим, завещавшим этот дом францисканцам или венецианской общине».

Подконтрольная генуэзцам территория, протянувшаяся вдоль берега от нынешней Керчи до окрестностей современного Севастополя, получила название Капитанство Готия.

Через Крым торговля связывала Европу со странами Ближнего Востока. Фрагмент карты мира, созданной венецианским монахом Фра Мауро в 1450-е годы, почти за полвека до открытия Америки Колумбом. Для современного зрителя карта выглядит перевернутой: север расположен внизу, а юг — ​вверху. Венецианский мастер создал карту по заказу португальского короля Альфонсу V и изобразил на ней весь мир, известный на тот момент европейцам. Южный Крым на карте обозначен как Капитанство Готия.

«Золотые пути»

Традиционный в Средневековье торговый путь шел из Крыма через Черное море, затем через проливы, Эгейское и Ионическое моря, затем мимо Мальты — ​в Тирренское море и порт Генуи. После того, как в 1453 году окончательно пала Византия, а османы захватили Константинополь и черноморские проливы, предприимчивые генуэзцы активизировали деятельность на ранее второстепенном сухопутном направлении — ​через Молдавию. Через черноморские проливы старались ходить лишь при большой надобности, что было обусловлено высокими пошлинами, опасностью безнаказанной конфискации грузов и активностью османских пиратов.  

 

От бумаги до пороха

Чем же торговали средиземноморские купцы? «Везли пряности, рыбу, сухофрукты, зерно, соль, оливковое масло, мед, воск, всевозможное вино, мыло, фарфор и стекло, керамику, порох, бумагу, шелковые и хлопчатобумажные ткани, а также сырье для их изготовления и красители, в которых нуждалось европейское текстильное производство», — ​рассказывает Сергей Бочаров. Кроме того, ковры, ювелирные изделия, парфюмерию и пушнину, приносившую самый большой доход. Отдельной статьей была работорговля, почти столь же выгодная, как и торговля мехом.

Венецианцы оставили в Крыму меньше следов. Генуэзцы активно строили на побережье полуострова крепости и города, а венецианцы пользовались здесь, в основном, византийским наследством, не создавая собственную систему укреплений и маяков.

Соседи у генуэзцев были разные. Совершенно особые отношения сложились с крымскими татарами. С середины XIV века в генуэзских колониях Крыма существовала административная должность — ​тудун Кампаньи, на которую выдвигался представитель Крымского улуса Золотой Орды, а затем Крымского ханства. Он параллельно с консулом Каффы управлял татарской частью населения на близлежащих землях.

Постепенно усиливалось в горной части Крыма и маленькое независимое православное княжество Феодоро, что привело к вооруженным конфликтам между феодоритами и генуэзцами. В частности, в первой половине XV века не раз происходили войны за города Чембало (Балаклава) и Каламиту (в районе современного Инкермана). В итоге Чембало остался за генуэзцами, а Каламита стала владением князей Феодоро.

От главного крымского города генуэзцев Каффы до метрополии Генуи морской путь составлял более 3000 километров. Его, как правило, преодолевали за два-три месяца, в зависимости от времени года и продолжительности стоянок в портах. Но гонцы со срочными сообщениями добирались гораздо быстрее, за две-три недели.

Галеры и навы

Самыми распространенными типами кораблей генуэзцев на Черном море были галеры и навы. Галеры для хода использовали весла и паруса. Навы — ​только паруса. Навы брали много груза — ​до 500 тонн, — ​но были очень тихоходны. Галеры были гораздо быстрее и считались, помимо прочего, боевыми судами. Экипаж галеры насчитывал более двухсот человек. В него входили патрон (капитан), штурман и помощник, два писца, 25 арбалетчиков и 180 матросов-гребцов. Каждый член команды имел пластинчатый панцирь и шлем. Из вооружения на галере имелось шесть тысяч арбалетных болтов, триста копий, пятьсот дротиков, щиты, длинные копья, запасные доспехи. Также у экипажей были на вооружении боевые топоры, которые они пускали в ход, когда неприятель пытался взобраться на борт. 

Морской бой под Судаком

Известно и черноморское соперничество генуэзцев с другими итальянцами — ​гражданами Пизанской республики. Это стало, в частности, причиной гибели в Зеленой бухте, в районе поселка Новый Свет, галеры, которую несколько лет назад исследовали подводные археологи. Объект особенно интересен тем, что, в отличие от подавляющего большинства найденных древних судов, остающихся, по сути, безымянными, имеет историю гибели, зафиксированную в хрониках XIII века. Соответствующий документ был обнаружен в римских архивах. К сожалению, из-за небольшой глубины, 10–12 метров, штормовые волны более чем за 700 лет разбили корпус судна о камни. Все, что можно обнаружить на дне, — ​это остатки перевозимого груза да осколки деревянных конструкций. Но такие факты, как покрытая сажей керамика, говорящая о случившемся пожаре на корабле, его груз: амфоры и посуда из средиземноморского региона, стеклянные изделия итальянского производства, — ​позволяют предположить, что именно это судно, упомянутое в документе, и лежит на дне бухты. Но что же сказано в документе? «В начале августа 1277 года две галеры с купцами-пизанцами пришли в Константинополь, и, по неуказанным причинам, несколько мужчин с этих галер напали на двух генуэзцев, также пребывавших в Константинополе. Когда остальные генуэзцы, которые были в городе, узнали об этом, собравшись вместе, напали на пизанцев, сильно избили их и, наслаждаясь унижением соперников, отплыли по направлению к Судаку». Пизанцы же, придя в себя, на одной из своих галер бросились за генуэзцами, чтобы отомстить. Но об этом узнала команда еще одной генуэзской галеры, принадлежавшей некому Банчери, прибывшей в Константинополь вскоре после отбытия разъяренных пизанцев. И бросилась вслед за пизанцами, настигнув их уже возле судакского берега, накануне дня Благословенной Девы Марии, 14 августа. Средневековый документ гласит: «Наша галера вышла, чтобы драться с ними, очень сильное сражение было на виду у жителей Сугдеи. Когда сражение было начато в одной миле от берега, они все вышли посмотреть, и молитвами с Божьей помощью наша галера вернула победу. И приняв пизанских купцов, которые выжили в сражении, отправили их на берег с имуществом, затем подожгли галеру пизанцев на виду у всех».

Итальянские моряки, как правило, совершали каботажные плавания вдоль берегов. В Средневековье даже была распространена присказка: «Итальянцы боятся открытого моря».
Судак итальянцы называли Сугдея, или Солдайя. Первыми здесь поселились венецианцы — ​в 1270-е годы.

Четыре города

У генуэзцев было четыре города в Крыму: Каффа (Феодосия), Солдайя (Судак), Чембало (Балаклава) и Воспоро (Керчь). В Чембало и Воспоро жили примерно по 3–4 тысячи человек, в Солдайе — ​около десяти тысяч. Каффа имела одну из самых масштабных фортификационных систем в Северном Причерноморье. Периметр стен крепости — ​более пяти с половиной километров., плюс цитадель, полсотни башен, полтора десятка ворот, восемь тысяч домов. Население города составляло от восьми до семидесяти тысяч человек (историки чаще всего сходятся на цифре 20–30 тысяч). Из них генуэзцев — ​не более тысячи. Основная часть жителей — ​армянская община (две трети населения) и греки. Также в прибрежных городах генуэзцев селились иудеи, крымские татары и незначительное количество других этносов. Кстати, городские укрепления строились, в первую очередь, силами жителей.

На что были похожи крымские города генуэзцев? Католические храмы, узкие улицы, брусчатка… Вроде маленьких средневековых городков, которые и сейчас сохранились в Италии. Но еще были греческие и армянские храмы, караван-сараи и много восточного населения на окраинах в саманных домах. Кроме работы в портах и на складах, жители занимались сельским хозяйством, но ночью обязательно возвращались под защиту городских стен. 

 

Обычно генуэзцы не привозили своих жен в колонии, предпочитая жениться на местных.

Сепаратисты ди Гуаско

Были в крымских факториях генуэзцев и междоусобные конфликты, порой весьма серьезные. К примеру, известна история взбунтовавшихся братьев ди Гуаско. Эти сведения содержатся в так называемом «деле братьев Гуаско» — ​переписке консула Солдайи с метрополией по поводу самоуправства богатых крымских феодалов. Эти братья (известно имя лишь одного из них — ​Теодоро, возможно, старшего) в XV веке, воспользовавшись, видимо, временным ослаблением власти местных консулов, захватили большие земельные владения с двумя селениями в Солдайском консульстве. И стали править ими, как своей собственной вотчиной. Там они самовольно ввели четыре новых вида налогов, взимали пошлины с привозимых товаров, создали собственные вооруженные отряды, тюрьмы, суд и воздвигли для устрашения крестьян виселицы и позорные столбы. Последний факт говорит о том, что население вряд ли поддерживало действия ди Гуаско. Попытка солдайского консула обуздать братьев (в том числе и силой оружия) закончилась безрезультатно — ​Гуаско нашли покровителей в Каффе. Но консул оказался, что называется, с характером и опротестовал действия кафинской администрации перед Генуей. В письме туда он обвинил своих непосредственных начальников в том, что они подкуплены Гуаско и поэтому не желают встать на защиту попранного закона. Консул писал, что Гуаско имеют покровителей «в лице должностных лиц Каффы, прельщенных большими денежными одолжениями и другими дарами, которые Гуаско постоянно делают Каффе и дают в такой мере, что вертят по-своему правосудием и должностными лицами». Чем закончился конфликт между главой солдайской администрации и влиятельными генуэзскими феодалами Гуаско и какова была дальнейшая судьба самих братьев, неизвестно. Но есть предположения, что братья смогли примерно год сохранять захваченные ими владения.

Судя по сообщениям средневековых хронистов, в XIII–XV вв. в Черном море постоянно находилось до 200 итальянских кораблей. Многие из них, конечно, заходили и в крымские порты.

Культурная мини-экспансия

Как раз в то время, когда генуэзцы обосновались в Крыму, в итальянских княжествах начиналась эпоха Ренессанса. И, естественно, европейцы принесли на полуостров свою культуру — ​в той, конечно, степени, в какой могли это сделать торговцы и ремесленники. Самые прекрасные предметы быта, попадавшие в Крым в ту эпоху, были созданы в Генуе или генуэзцами. Даже сокровища, бывшие собственностью крымских князей Феодоро, проигрывают рядовым европейским изделиям. Также историкам известен фрагмент торговой книги некого безвестного купца из города Каффы (Феодосия), в которой, наряду с бухгалтерскими записями, содержались пометки о книгах Гомера, Фукидида и Страбона. По ним в городской школе изучали грамматику, риторику, логику, историю и географию. Помимо книг, с генуэзцами в Крым проникали и европейская манера одеваться, и новинки инженерии, и художественные произведения. Но эти семена итальянской культуры не оказывали значительного влияния на местных жителей — ​слишком мало было генуэзцев и слишком обособленно они держались.

 

Вынужденный уход

После разгрома Византии османами в 1453 году ситуация в Крыму для генуэзцев изменилась к худшему, а их фактории постигли тяжелые экономические последствия. Через полгода после падения Константинополя (которое, как известно из средневековых документов, вызвало панику среди жителей Каффы), колонии в Северном Причерноморье были проданы Генуей практически за бесценок богатейшему Банку Святого Георгия (это сообщение, как свидетельствуют хроники, вызвало всеобщее ликование в Каффе).

Возможно, это было сделано со специальным расчетом: продемонстрировать крепнущей Турецкой империи, что крымские колонии — ​это экономический, а не политический проект. Но уже в следующем году надежды сменились разочарованием. Османы обложили генуэзцев большой данью. Была существенно увеличена и пошлина за прохождение черноморских проливов.

«Постепенно турки начали вытеснять генуэзцев из Крыма,

— ​объясняет Сергей Бочаров. — ​Сначала прекратили прямой доступ к метрополии, построив крепости в Боспоре. Потом завоевали их владения на полуострове».

Катастрофа произошла летом 1475 года, когда у берегов Каффы появился османский флот.

Турки готовили вторжение в Молдавию и страны Северного Причерноморья, а Крым должен был стать плацдармом для этой операции. К тому же, пришло время прибрать к рукам выгодные торговые пути. Для этого, в частности, нужно было разгромить крымские генуэзские базы.

Научили и хорошему, и плохому

Среди достижений средневековой европейской культуры генуэзцы принесли в Крым не только инженерные, архитектурные, кораблестроительные приемы, дистилляцию воды, юридические и нотариальные нормы, бухгалтерию и финансовый учет, но также и коррупцию. Например, книга счетов Джакомо Бадоэра, купца, имевшего торговых представителей в Каффе, дает яркий образец итальянской системы двойной бухгалтерии. А из-за коррупционных скандалов чины генуэзской администрации даже лишались должностей. Кстати, владение двумя-тремя разговорными языками для колониста было обычным делом. Самыми распространенными языками в крымских колониях были латинский, греческий и кыпчакский. На них делались объявления на площадях и рынках, велись судопроизводство и делопроизводство.

Османы были сильны: около 70 тысяч войск экспедиционного корпуса плюс решающий аргумент войн того времени — ​многочисленная артиллерия.

Но и генуэзская крепость, кроме полутора-двух десятков тысяч потенциальных защитников, имела около двухсот огнестрельных орудий, в том числе крупного калибра. Несмотря на это, город сдался после нескольких дней осады и первых удачных выстрелов турецких пушек. Вот, например, выдержка из письма анонимного автора из генуэзской колонии Хиоса на Эгейском море, отправленного в Геную 8 июля 1475 года: «На пятый день Каффа сдалась, потому что горожане, греки и армяне, восстали против латинцев. Эти, чувствуя себя численностью слишком слабыми, объявили турецкому начальнику, что желают сдаться, иначе было бы перерезано столько латинцев, сколько их нашлось бы в Каффе».

«К турецкому адмиралу Гедику Ахмед-паше отправились парламентеры с предложением о капитуляции на условиях сохранения жизни и имущества купцов и поголовной денежной контрибуции, — ​рассказывает кандидат исторических наук Владимир Руев. — ​Это не пришлось по душе османскому военачальнику, который рассчитывал на безоговорочную капитуляцию. Он воскликнул даже: «Защищайтесь, защищайтесь!»

Город сдался, а османы принесли, как скажет позже очевидец, некто Нерсис Каффаэци, «лживую клятву». Сначала были ограблены и отданы в рабство все находившиеся в Каффе иностранные купцы. Затем жителей поголовно переписали, собрали дань, после чего переписали их имущество и заставили выплатить наличными до двух третей стоимости этого имущества. Молодежь в возрасте от 10 до 20 лет обоих полов (в разных источниках — ​от 3 до 10 тысяч человек) была отправлена в плен. Также известно, что грабежу и убийствам подверглась армянская и греческая часть населения города, после отказа перейти в ислам.

Всего нескольких дней оказалось достаточно туркам для взятия Каффы. Их доход после взятия города составил «1011 кожаных мешков, полных денег». При подсчетах не учитывалась стоимость драгоценностей, рабов и захваченных у купцов товаров.

«Что касается генуэзцев, к ним османы применили традиционную для их завоеваний политику «сюргюн», насильственного переселения в Стамбул, — ​говорит Владимир Руев. — ​В течение трех дней они покинули Каффу со своим имуществом». Кстати, впоследствии Каффа так и осталась крупнейшим экономическим центром региона. И продержалась в этом статусе еще почти три столетия. Но уже под османским флагом.

После XV века уцелевшее население генуэзских городов в Крыму быстро ассимилировалось, смешавшись с крымскими греками.

Дальше силы осман разделились, и одна часть отправилась на восток, захватив Воспоро (Керчь), а другая пошла вдоль Южного берега Крыма, громя генуэзские укрепления. Первой на пути лежала Солдайя. С XVI века известна легенда о сопротивлении гарнизона крепости, о трехстах отважных воинах во главе с консулом ди Негро. Якобы после долгой осады, не в силах больше сдерживать многократно превосходящие силы османов, последние защитники укрылись в храме Девы Марии и погибли там. Однако, согласно исследованиям современных археологов, скорее всего, Солдайя пала почти без сопротивления. За Солдайей наступил черед замка братьев Гуаско (возле нынешнего села Морское), который был сдан без боя. А вот Алушта (крепость Алустон) оказалась сожжена. Впрочем, историки спорят: сожгли османы в отместку за сопротивление или сами генуэзцы, уходя из города? Следы пожаров находят и в Партените, и в Гурзуфе, где также были генуэзские укрепления. Затем османы подошли к Чембало. Тут им оказали сопротивление, но тщетно. Турки захватили город, даже не разворачивая свою артиллерию. Двухсотлетнее присутствие итальянцев в Крыму завершилось.

Афанасий Никитин в Каффе

Знаменитый русский путешественник и торговец Афанасий Никитин, совершив путешествие в Персию и Индию, возвращался домой через Каффу. Именно здесь он, в ожидании попутчиков в родные края, начал собирать в единую книгу свои записки, накопившиеся за долгие годы. Позднее она получила название «Хождение за три моря» — первое в русской литературе описание путешествия не как паломничества, а как коммерческого предприятия. Русский купец осматривал город и его окрестности, интересовался местными нравами, беседовал с приезжими торговцами. Впрочем, в книге Афанасия Никитина Крым запечатлен лишь эпизодически. Есть, к примеру, такой фрагмент: «Море перешли, да занесло нас к Балаклаве, и оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы там пять дней. Божьей милостью пришел я в Каффу за девять дней до Филиппова поста. Милостью Божьей прошел я три моря». Согласно исследованиям историков, Никитин провел в Каффе несколько месяцев: позднюю осень, зиму и начало весны 1475 года.

 

Реклама

РИА Новости Крым

Календарь публикаций

Октябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен   Ноя »
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031