Выбор редактора ДК №10 Крым с орбиты Лица Крыма

Антон Шкаплеров по телефону с МКС: «Ночной Крым с каждым годом светится все ярче»

Космонавт, выросший в Севастополе, рассказал «Деловому Крыму» о работе в открытом космосе и встречах с Владимиром Путиным

Текст: Владислав Осипов
Фото: Андрей Шелепин / Центр подготовки космонавтов / Роскосмос, Антон Шкаплеров, ТАСС

Антон Шкаплеров
111-й космонавт Российской Федерации,
524-й космонавт мира. Командир ТПК «Союз МС-07».
Время в космосе — более 400 суток (на момент выхода номера в печать); бортинженер МКС-54, командир МКС-55,
инструктор-космонавт-испытатель 2-го класса Роскосмоса (Россия).
• Родился и вырос в Севастополе. После школы поступил в Черниговское высшее военное авиационное училище. После распада СССР в 1992 году перевелся в Качинское высшее военное авиационное училище, которое окончил с отличием по специальности «Командная тактическая авиация» в 1994 году.
• С1994 по 1997 год обучался в ВВИА им. Жуковского.
• С1998 года служил старшим летчиком-инструктором авиационной группы высшего пилотажа «Небесные гусары» Центра показа авиационной техники ВВС на авиабазе Кубинка Московской области.
• Общий налет — более 500 часов.
• Выполнил более 300 прыжков с парашютом.
• В 2003 году был зачислен в отряд космонавтов РГНИИЦПК имени Ю. А. Гагарина. В июле 2005 года получил квалификацию «космонавт-испытатель».
• Первый космический полет совершил с 14 ноября 2011 года по 27 апреля 2012 года. В ходе полета выполнил выход в открытый космос длительностью 6 часов 15 минут. Продолжительность полета — 165 суток.
• Второй космический полет выполнил с 24 ноября 2014 года по 11 июня 2015 года. В период деятельности на борту МКС космонавт провел около 50 научно-прикладных исследований и экспериментов. Продолжительность полета — 199 суток.
• Третий космический полет начался 17 декабря 2017 года. Предполагаемая продолжительность полета — около 6 месяцев.
• Женат, в семье двое детей. Увлекается теннисом, футболом, бадминтоном, гольфом и рыбалкой.

«Симферополь по яркости скоро догонит Киев»

— Антон Николаевич, здравствуйте!

— Добрый день! Как слышно?

— Прекрасно. Не думал, что из космоса можно так запросто позвонить на городской номер.

— Есть и отличия: у нас только 25 минут на разговор, если не успеем закончить — я вам перезвоню.

— Тогда начнем. Вы родились и выросли в Севастополе, в семье военного моряка-подводника. Давно были в родном городе?

— В 2017 году был всего три дня на День Военно-морского флота в конце июля. Прилетал на выходные, чтобы повидаться перед стартом с родителями и сестрой. К сожалению, больше времени не было из-за плотного графика подготовки к полету. Меня перевели из одного экипажа в другой — с более ранним вылетом, поэтому объем подготовки остался тот же, а времени — на полгода меньше. Так что в отпуск сходить не удалось. Отпуска у меня накапливаются со времен первой экспедиции 2011 года…

— Какое самое первое воспоминание из детства связано у Вас с Крымом? Любимое место в Крыму?

— Я, помню, мальчишкой играл на улицах родной Балаклавы, ходил на море, нырял со скал. Это яркие, эмоциональные воспоминания. Балаклава и есть мое любимое место в Крыму, с ее природой, морем, солнцем.

— Почему Вы решили стать российским пилотом, живя в Украине? Как это было?

— Я начал учиться на летчика еще в Советском Союзе. Тогда Черниговское училище шефствовало над севастопольским аэроклубом, поэтому большинство севастопольских ребят поступали именно в Черниговское. Вот и я поступил на летчика-истребителя. Но пришел 92-й год, когда окончательно распался Советский Союз, училище стало украинским, и мне предложили принять украинскую присягу. Треть курсантов нашего училища, и я в том числе, написали рапорта об отказе от присяги Украине, забрали документы и уехали в Россию. И я не пожалел.

Продолжил учебу в Волгограде, в Качинском училище, которое было создано еще в 1910 году у нас в Севастополе, а в 1950-х переместилось в Волгоград. Летная практика была под Севастополем, на Качинском аэродроме.

— Вы уже тогда понимали, что идете в космонавты? Мечтали об этом?

— Стать космонавтом я мечтал с детства и старался быть верным этой мечте. Проанализировал путь других космонавтов и понял, что самое верное решение -сначала стать профессиональным военным летчиком, как Гагарин, как Титов, а потом поступать в отряд космонавтов.

Поэтому, поступая в летное училище, я планировал набраться опыта и пройти отбор в отряд космонавтов. Все так и получилось.

— Как Вы узнали о воссоединении Крыма с Россией? Как отреагировали? Помните свои ощущения в тот момент?

— В марте 2014 года я, как командир международного космического экипажа, проходил подготовку в Хьюстоне, в NASA. Однажды, проснувшись утром, я увидел много ночных (из-за разницы во времени) звонков мне на телефон. Звонили самые разные люди. Я начал им отвечать, смотреть смски и понял, что Севастополь и Крым после референдума входят в состав России, что это решение уже принято на самом высоком уровне — Президентом РФ. Не верилось, пока не залез в интернет и не прочитал официальные новости. Почувствовал гордость, что наш Крым стал российским, каким и должен был всегда быть. Мои коллеги в NASA знали, что я из Севастополя, знали этот замечательный город,
поскольку там многие астронавты проходили подготовку по выживанию в случае приводнения в океане. Не было никакого негатива, коллеги разделили со мной мою радость. Все понимали, что если у меня там родственники и раз я говорю, что все отлично, значит, там все действительно хорошо. Я и сейчас, отвечая на вопросы о Крыме, честно рассказываю, как все происходило и как сейчас Крым развивается семимильными шагами.

— А из космоса видно, что Крым развивается?

— Я регулярно делаю снимки различных мест Крыма, например, как идет строительство Крымского моста, публикую их в соцсетях. Мост уже видно с орбиты невооруженным глазом — это такая тоненькая нить. А через хорошую оптику можно разглядеть все детали, арки хорошо видно. Недавно я пролетал ночью над Крымом, было безоблачно, и обратил внимание на освещенность полуострова. В мою первую экспедицию 6 лет назад я видел ночью слабые огни Севастополя, немного светился Симферополь, а Ялта и Бахчисарай, если сравнивать с европейскими городами, почти не были видны. Сейчас я вижу, что Севастополь светится, как и раньше, а вот Симферополь стал очень ярким. Думаю, скоро он будет по освещенности такой же, как и Киев, уже почти сравнялись. Сейчас Симферополь светится, как Одесса. И уже хорошо ночью виден ЮБК, яркая Ялта, даже Керчь теперь светится.

Отдых с семьей: Антон Шкаплеров с женой Татьяной и дочерьми Кирой и Кристиной.

«Выходы в открытый космос не забываются никогда»

— Какие качества Вашего характера помогли Вам стать космонавтом?

— Самое главное — усердие и терпение. Ставишь цель и идешь к ней: надо очень много работать, в чем-то себя ограничивать. Приходится следить за своим здоровьем, за образом жизни. С годами оказалось, что это не так-то и легко. Занимаюсь спортом, ограничиваю себя в спиртном, не ем жирной и нездоровой пищи, запретил себе валяться на диване, надо постоянно двигаться.

— Каковы ключевые критерии при отборе, помимо профессионального уровня и здоровья?

— У нас не зря после рассмотрения документов один из первых этапов — проверка психологов. Около 30% на этом этапе отсеиваются, хотя они профессиональные летчики и хорошие инженеры. Надо быть психологически уравновешенным человеком, с хорошей силой воли. На втором месте — безупречное здоровье и физическая подготовка. При этом не обязательно быть олимпийским чемпионом, надо быть просто крепким. Навыки уживчивости проверяются и после отбора, у нас много проверок на коммуникабельность и работу в коллективе. Или, наоборот, проверяют, как ты можешь находиться один в замкнутом пространстве несколько дней. Проверяют на психологическую устойчивость, чтобы в полете не было никаких конфликтов.

Главная задача космонавтов — это выполнение экспериментов, которые просто невозможно провести на Земле. Большая часть из них — медицинские исследования. На фото я провожу один из таких экспериментов.

— Назовите три главных качества для космонавта.

— Знать свое дело, быть здоровым физически и психологически.

— Что сложнее в пилотировании — МиГ-29 или космический корабль? Вообще, можно ли говорить «пилотирование» применительно к космическому кораблю или управление осуществляет ЦУП, а космонавты — скорее, пассажиры?

— Вообще МКС пилотируется автоматически, потому что это целый огромный организм. Тут компьютеров более 100 штук. Что-то иногда отказывает, ремонтируем. Космическая техника сложнее самолета. Чтобы сесть за штурвал самолета, нужно пару лет подготовки. А перед полетом в космос мы готовимся еще несколько лет.

— Ваш первый день в космосе отпечатался в памяти?

— День был тяжелый, мы были уставшими после двухдневного полета до станции, мало спали. Состыковались успешно и сразу начали работу: у нас было всего 5 дней на пересменку. Ни я, ни мои коллеги на станции до этого не жили, не работали.

А станция — это огромный дом, с футбольное поле размером — 15 модулей, очень много аппаратуры.

Мы в этот день старались как можно больше понять, запомнить, где что лежит. Параллельно занимались консервацией корабля, на котором прилетели.

— Каким был самый запомнившийся рабочий день на орбите?

— Самые радостные дни, остающиеся в памяти, — это когда ты стыкуешься и открываешь люк. И еще когда ты люк закрываешь и отстыковываешься с чувством выполненного долга, и ждешь, понимая, что через несколько часов ты уже будешь на Земле, увидишь родных и близких. Запоминаются многие эксперименты. Никогда не забываются выходы в открытый космос.

— Страшно ли опускаться на Землю?

— Это очень динамичный спуск, как американские горки. Американцы их называют русскими — это я узнал от коллег из NASA. Не страшно, потому что технику знаешь, понимаешь, что происходит, управляешь процессом, готов к этому. Само возвращение ощутимо, потому что привыкаешь к безмятежности и невесомости в космосе, и тут начинаются перегрузки.

На строительстве Крымского моста с Главой Республики Крым Сергеем Аксёновым.

— Сложно восстановиться после полета? Нужно ли заново учиться ходить?

— Учиться ходить не надо. На восстановление обычно отводится полгода, но я за 3 месяца прихожу в норму. Все зависит от организма человека. Космос сказывается на организме, на его силе и выносливости. В первые дни на Земле у космонавтов возникают проблемы с вестибулярным аппаратом. Организм не понимает гравитацию, и тебя быстро укачивает.

— Космическая еда вредна для желудка?

— С желудком никаких проблем нет. Дай Бог всем на Земле иметь такое сбалансированное питание. Тут нормальная калорийная пища, при желании можно соблюдать определенные диеты. Еды достаточно, и она разнообразная. Единственное, что она не свежеприготовленная, а порой так хочется нормального, только что приготовленного борща.

— Вы набираете вес во время полета или сбрасываете?

— Оба предыдущих полета сбрасывал по 6-7 килограммов. Это хороший способ привести тело в нормальное состояние. Планирую и в этом полете сбросить лишний вес, набранный на Земле.

«На политику мы с орбиты смотрим свысока»

— Космонавты разных стран на МКС — это единая команда или соседи? Пять-шесть человек, которые полгода живут в замкнутом пространстве, — это сложно с точки зрения взаимоотношений? Какой формат общения принят — неформальный, дружеский или официальный?

— На МКС летают люди из разных стран, с разной культурой, образом жизни. В любом случае, это хорошо подготовленные профессионалы, работать с ними рядом легко и хорошо. Каждая страна, каждое космическое агентство предоставляют своих лучших специалистов. Ребята нормальные. На «вы» тут мы обращаемся только в шутку, тем более, это только в русском языке есть «вы», а в английском -только «ты». Наша дружба с иностранными коллегами начинается еще на Земле. Экипажи формируются за полтора-два года до старта. Мы много вместе ездим по миру, тренируемся в космических агентствах разных стран, дружим семьями, были друг у друга дома не один раз. В выходные и праздники собираемся вместе.

— Есть на МКС табуированные темы, которые не обсуждаете, чтобы не ссориться?

— Мы стараемся не трогать политику. Она, если честно, никому здесь не интересна, смотрим на нее свысока. Мы все тут заняты любимым делом и настроены на работу в космосе. Все этим болеют, все романтики. А политика моих коллег не интересует. Вместе работаем, вместе живем. МКС — это пример того, как люди разных стран могут вместе делать что-то хорошее и нужное целому человечеству. В этом с нас должны брать пример политики и лидеры крупных, сильных государств.

— Каждый час на орбите обходится очень дорого. Требуется, очевидно, жесточайший тайм-менеджмент. Насколько плотно расписан Ваш день?

— На сон восемь с половиной часов, на спорт — два с половиной. У каждого члена экипажа индивидуальный график, каждый делает свою работу. Где-то мы можем пересекаться, но расписание у всех индивидуальное, оно составляется заранее, за неделю. У меня поминутно расписано, где я провожу эксперименты, где и когда обедаю. Подъем у всех в одно время — в 6 утра по времени МКС, отбой — в 21:30. У нас есть время отдыха перед сном и до завтрака. Суббота и воскресенье — выходные, но это номинально. Мы в эти дни не только отдыхаем: сегодня, например, вам интервью даю. Могу проводить какие-то опыты вне основной программы.

— На что переключаетесь в свободное время? Как расслабляетесь, снимаете стресс?

— В субботу занимаемся уборкой станции, еще в выходные проводим много встреч со школами и университетами. Записываем обращения к людям на Земле. Выполняем эксперименты, которые по каким-то причинам не вошли в основной рабочий график. Есть эксперименты, которые могут выполняться по усмотрению космонавта. Мы осознаем ответственность и стараемся отработать их в свободное время, не расслабляемся.

«После полета приеду в Крым»

— Самый интересный эксперимент этого полета?

— Всего запланировано больше 50 экспериментов. Недавно, например, я начал тестировать разработку института медико-биологических проблем РАН (ИМБП). Они сделали пневмостельки, которые вставляются в спортивную обувь. Стельки имеют несколько камер, которые могут поочередно наполняться воздухом и давить человеку на стопу. Другими словами, стельки будут имитировать ходьбу, ноги будут получать толчки, будто есть гравитация, и я иду по земле. Если получится, то с помощью такого обмана наш вестибулярный аппарат перестанет отвыкать от земной гравитации.

— Как часто возникают обстоятельства, когда ситуация близка к выходу из-под контроля и требует активного участия экипажа, чтобы не возникло негативных последствий?

— Техника у нас хорошая, но станции пошел восемнадцатый год, она уже не такая молодая. Все работает штатно: разгерметизаций, пожаров не было. Бывает, в российском сегменте станции срабатывают датчики задымления — в такие моменты внутри немного «екает». Все бросают свои дела, берем противогазы, специальными приборами замеряем уровень угарного газа в воздухе. И после замеров понимаем, что тревога ложная, докладываем на землю и возвращаемся к своей работе. Скорее всего, пыль на датчик попадает, вот он и устраивает нам учения.

— Уже начали подготовку к предстоящему в феврале выходу в открытый космос? В чем именно заключается подготовка?

— На минувшей неделе мы собрали необходимое оборудование, освободили шлюзовой отсек, через который будет производиться выход в открытый космос. Проверили скафандры. На следующей неделе начнем готовить конкретно те скафандры, в которых будем выходить. В космосе мы должны заменить электронный блок спутниковой узконаправленной антенны, которая находится на российском сегменте станции. После этого у российских экипажей будет своя спутниковая связь, а то сейчас мы пользуемся американской.

— Насколько сложно двигаться в скафандре, который раздут давлением?

— В скафандре поддерживается почти привычное для нас земное давление — и по сравнению с вакуумом космоса перепад давления очень большой. Скафандр раздувается и становится очень жестким. Попробуйте взять в руку и сдавить теннисный мяч — у скафандра примерно такая же жесткость. Но одно дело — разок сжать мячик, а работа в космосе может длиться 6-7 часов — и нам постоянно приходится преодолевать сопротивление скафандра. Это очень большие физические нагрузки.

— Что чувствуете, когда выходите в открытый космос? Это страшно?

— Не страшно. Мы с Александром Мисуркиным с нетерпением ждем выхода. Наши коллеги на следующей неделе делают два выхода и тоже ждут. Двое в первый раз выходят. Для нас выход в открытый космос — это большое дело. Считается, что если ты вышел в космос, то ты действительно настоящий профессионал.

— Уже решили, где будете отдыхать и восстанавливаться после нынешнего полета?

— Я приеду в Крым, к себе на родину, как раз это будет лето. Хочется и к родителям, и на пляже позагорать. Пока это мечты.

Больше года в космосе. 23 января Антон Шкаплеров отметил космический «юбилей» — 400 дней на орбите. К окончанию третьей космической экспедиции севастополец проведет на МКС более 500 суток.

«Я бы с удовольствием на Марс полетел»

— Популярной была фраза «Гагарин в космос летал, а Бога не видел». Вы верующий человек?

— А вот вы в Гагарина верите? Вы же его тоже не видели…

Я человек верующий. Мы экипажем за два дня до отлета на космодром пришли в церковь по моей просьбе, отдельно для нас был молебен. Это было у нас в Звездном городке, с отцом Иовом. Со мной были японец и американец, они тоже положительно отнеслись к этому обряду. А за несколько часов до старта батюшка на Байконуре окроплял нас святой водой, говорил нам напутственные слова, и ребята были только счастливы, им было приятно, что о них думают, молятся за них.

— Очень многие мечтают побывать в космосе. А о чем мечтает человек, который бывал в космосе уже трижды?

— Человек всегда будет стремиться к чему-то большему. Я бы с удовольствием на Марс полетел или за пределы Солнечной системы. Неплохо было бы найти себя в космической отрасли, работать на новой технике, которая сейчас только изобретается, проектируется, создается. Когда прекратятся мои полеты в космос, я буду продолжать делать что-нибудь полезное людям, нашему государству, нашей планете, чтобы сохранить мир на ней, чтобы сохранить нашу природу. Уверен, найду себе применение. У меня есть семья, растут дети, и о них надо заботиться.

Президент РФ Владимир Путин вручает Антону Шкаплерову орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Кремль, 15 ноября 2017 года.

— Самый потрясающий человек, с кем Вас сводила жизнь?

— Я бы выделил нашего Президента, Владимира Путина. У меня были моменты общения с ним. Нормальное человеческое общение: что-то спросишь у него, он что-то спросит у тебя.

Горжусь тем, что имел возможность поговорить с Президентом. Многие спрашивают, такой ли он, как по телевизору показывают? Да, действительно такой.

— Севастопольцы часто просят что-нибудь передать Президенту?

— Да, и в основном одно и то же: просят поблагодарить за то, что он принял такое волевое и непростое решение, чтобы Крым и Севастополь вошли в состав России. Пару месяцев назад я лично его за это поблагодарил.

— Вы получили второе высшее образование — закончили академию при Президенте РФ по специальности «юриспруденция». Почему заинтересовались этим направлением?

— Мы живем по законам, так что рано или поздно юридическое образование пригодится. Я понимал, что однажды полеты закончатся, мне придется работать на Земле и применять эти знания. Но пока таких случаев не было.

— Возможно ли Ваше возвращение в Крым и Севастополь? Например, для работы в политике и системе государственного управления? Вы участвовали в праймериз «Единой России» — то есть, такие планы у Вас были?

— Почему нет? Я состою в списке кандидатов в депутаты Государственной Думы партии «Единая Россия» от Крыма и Севастополя, в любой момент могу заменить кого-то из действующих депутатов Госдумы. Если я буду полезен Крыму и Севастополю на этом месте, то я готов.

— В Севастополе работает космический центр, носящий ваше имя, где дети в интерактивной форме получают информацию о космосе и его покорителях. Насколько он сегодня востребован?

— Это молодой новый центр, он быстро растет, и там не все легко, необходимо внимание руководства города. Есть проблема с помещением. Та площадь, на которой они сейчас находятся, уже не вмещает всех детей, желающих туда приходить. Не так давно Центр выиграл президентский грант, благодаря этому дети из других городов Крыма приезжают в Севастополь бесплатно, чтобы познакомиться с авиацией и космосом. Дети уходят оттуда очень счастливыми, я сам видел это не раз. Начинают мечтать пройти отбор в космонавты, летать к другим планетам. Это хороший проект, и я стараюсь ему помогать. У них большие перспективы, есть планы по развитию.

Регулярно делаю снимки различных мест Крыма, например строительства Крымского моста.

— Есть ли у Вас цели, не связанные с рабочей сферой (в семье, личном развитии, спорте)?

— Я недавно начал осваивать два вида спорта — большой теннис и горные лыжи. Пока уровень не очень высокий, но я надеюсь, что на Земле продолжу тренировки.

— Что Вас вдохновляет, дает силы?

— Мои близкие и родные, мы часто общаемся по спутниковому телефону. И еще — понимание, что мы делаем дело, нужное всему человечеству. Наши долговременные полеты — это подготовительный этап для того, чтобы научиться летать далеко, к другим планетам. Рано или поздно человечество начнет экспансию в космос.

— Наш сеанс связи подходит к концу. Что бы Вы хотели передать крымчанам?

— Хочу пожелать Крыму, крымчанам хорошего, мирного будущего, успешного развития в составе России. Хочу, чтобы Крым вновь расцвел и стал такой же знаменитой здравницей, как при Советском Союзе. Главное — добра. И привет отсюда, из космоса.

Календарь публикаций

Март 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    Май »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031