Выбор редактора Городская среда ДК №9 Строительство и девелопмент

«На примере Крыма можно сформировать модель развития для всей России»

Сделать Крым удобным для жизни можно всего лишь за несколько лет, уверен московский архитектор, член правления Союза архитекторов России Алексей Комов, занимающий пост главного архитектора Евпатории и советника главы города по архитектурным вопросам.

Текст: Александра Захарова
Фото: из архива Алексея Комова, Игорь Смирнов

«На ЮБК что ни построишь — ​зелень скроет»

— Почему вы выбрали для работы Евпаторию?

— Евпатория — ​это любимый древний город. Он плоский, все здания — ​как на столе. И памятников архитектуры здесь очень много, выявленных — ​больше ста, и еще много предстоит выявить. Если верить официальному реестру, в Евпатории за весь советский период построили всего два памятника архитектуры. Но на самом деле их гораздо больше: биоклиматическая станция Белозерского 1932 года и варварски разрушенный сталинский санаторий «Октябрь» — ​потрясающий шедевр Владимира Турчанинова 1957 года. Или санаторий имени ХХ съезда КПСС 1956 года (сейчас «Таврида») архитектора академика Ивана Жолтовского — ​это высочайшего уровня образец поздней сталинской архитектуры. Он до сих пор не признан памятником, хотя находится в хорошем состоянии.

— Много ли из нынешних приморских высоток будут со временем признаны памятниками архитектуры? О красоте применительно к большинству зданий говорить сложно…

— Не зря говорят: на ЮБК все, что ни построишь, зелень скроет. Даже гостиницу «Ялта-Интурист», которую я называю «первым сочинским вторжением», скрыли заросли, и сейчас это смотрится почти мило. Хотя, по-хорошему, это не крымский стиль. Крымская природа гораздо утонченнее, чем монументальное кавказское побережье, и архитектура тоже. А «Ялта-Интурист» — ​прямая копия сочинской гостиницы «Жемчужина», она стала первой в череде застроек, открыла ящик Пандоры, который приводит к уничтожению морского фасада Ялты.

— Если «Ялта-Интурист» не крымский стиль, то что тогда крымский?

— Крымский стиль, который ассоциируется со шрифтами на лимонадах и фильмом «Три плюс два», — ​это конец 50-х и начало 60-х.

Он складывался под воздействием бурного развития инфраструктурных, линейных объектов. Сильное влияние оказал запуск горной троллейбусной трассы Симферополь — ​Ялта. Появились знаменитые остановочные павильоны, въездные знаки, автовокзалы и многое другое. За шрифтами потянулся общий дизайн-код городов, стандарты благоустройства — ​в итоге мы получили единовременно прошивку стилем всего региона. Поэтому крымский стиль — ​это не только балясины, капители и колонны. Это архитектура не ради архитектуры, а среда, где архитектура растворена внутри ландшафта, ради человека, его места в природе.

— В каком городе этот стиль наиболее выражен?

— Воплощением архитектурного стиля Крыма я считаю Севастополь.

— Имеете в виду центр?

— Да, можно говорить о «золотом треугольнике»: проспект Нахимова — ​улица Ленина — ​Большая Морская, но я рассматриваю город в комплексе и с его модернистским наследием, не только сталинским.

Севастополь на самом деле удивительно недооценен. Это южная столица империи, как Петербург — ​северная.

Плюс в Севастополе есть мощное активное городское сообщество, которое неравнодушно к городу. В районе бухты Омега должны были застроить кипарисовую аллею. Хотя там дома и так очень плотно уже подступили к парку, буквально во дворах жилого массива оказались античные усадьбы и раскопки. Активисты отстояли парк. Потом с помощью местных молодых архитекторов была создана концепция преобразования парка, ее удалось согласовать с администрацией, и 1 июля состоялось открытие народного парка. Это очень показательно — ​как городское сообщество, объединив компетенции, может создавать продукт для людей.

Быстрые победы Евпатории

— Что нужно сделать, чтобы развить городскую среду Крыма и при этом сохранить самобытность региона?

— Нужно понимать, что у нас нет времени на раскачку. Делать надо здесь и сейчас, но при этом делать так, чтобы города не стояли перекопанными в течение двух-трех лет. Нельзя прийти, пообещать построить город-сад и ждать денег из бюджета. В Крыму все время надо давать какой-то результат. Люди живут сейчас, для них три-четыре года — ​очень большой срок. За окном постоянно должно что-то меняться к лучшему, должна быть позитивная повестка, быстрые победы.

Надо готовить планы развития на год, которые потом дробить на более мелкие периоды. Генпланы городов в разработке, но есть правила благоустройства, в них можно включить положения об архетипах, торговле, принципах благоустройства пляжей и городской среды — ​так быстро и планомерно качество города начнет меняться. И создадутся рабочие места.

Эту тактику мы применили в Евпатории. Город уже стал чище и интереснее. Изменилась атмосфера, изменилось отношение жителей и приезжих к городу, что крайне важно. Евпатория принимает сейчас четверть крымского турпотока, и это находясь в конце транспортного коридора!

Евпатория уже стала более радушной, появилась стилевая самобытность городской среды. Сформировались новые городские пространства, на которых развивается малый бизнес.
Вопрос не только в том, чтобы создать парк или набережную, — ​нужно туда «упаковать» малый бизнес, который является кровью городов — ​тот самый зеленщик на углу, с которым ты знаком и каждое утро здороваешься.

У нас появились новые сельхозпавильоны, сувенирная и ремесленная инфраструктура в Старом городе и в курортной зоне, экскурсионные модули и многое другое.

Все меняется. Люди перестали замыкаться внутри своих дворов, им стал интересен родной город. То же самое происходило в Москве после 90-х. «Мой мир» в 1990-е ограничивался квартирой. Почему люди железные двери ставили? Потому что снаружи был чужой и враждебный мир. В Москве это прошло, и в Крыму потихоньку проходит.

 

Проблемы: самострой, коммуникации и дороги

— Что мешает развитию Крыма?

— Самая острая проблема — ​самострой. Если без разбору сносить все незаконно построенное и лишать людей жилья и заработка, получится как с обманутыми вкладчиками — ​социальный взрыв. У нас есть жилые дома, которые соответствуют и российскому, и украинскому законодательству. Есть такие, которые соответствуют только украинскому, а есть те, которые никакому закону не соответствуют, но и в них тоже давно живут живые люди. Нельзя их по свистку выгнать на улицу.

По украинским законам можно было подготовить проект трехэтажного дома, в процессе стройки добавить к нему еще пару этажей, а потом все изменения согласовать и узаконить. По российским законам здание должно быть ровно таким, каким было заявлено в проекте во время выдачи разрешения на строительство. Сейчас все документы, проекты и разрешения необходимо привести в единое правовое поле. С домами, наполненными жильцами, все это сделать очень сложно, гораздо проще сломать какой-нибудь торговый центр или киоски.

— Что делать с Ялтой, чтобы город стал удобнее и красивее? Или ситуация безнадежная?

— Ялта — ​сложный организм, способный восстанавливаться. Там еще до «Ялты-Интурист» было много проблем. Первыми силуэт города сломали дома на Чайной горке, а сейчас эти здания — ​памятники модернизма.

Городу нужна архитектурная система, нужны регламенты. Кстати, именно в Ялте, как в «гламурной столице», были и неплохие городские проекты украинской эпохи. Шикарная гранитная набережная появилась в 2000-е. В моем детстве она была закатана в асфальт, было ужасно. Сейчас местным властям нужно научиться не только запускать, но и соблюдать регламенты, жить по правилам. Надо создать скелет города, с удобным каркасом улиц и транспортом. Это в Крыму для каждого города актуально.

Хотя, если честно, я не представляю, как сделать удобным транспорт в Симферополе. Город в транспортном коллапсе: количество машин увеличилось, система городской логистики бесчисленными револьверными перекрестками — ​невероятная. Это было удобно в советское время, когда на перекрестке не скапливалось более пяти машин — ​они расходились легко. Но сейчас автомобилей стало в десятки, в сотни раз больше.

Дорожная проблема в целом характерна для Крыма. Ее решение будет самым главным прорывом, который потянет за собой другие позитивные изменения.

— А ветхое жилье? Его же очень много в Крыму…

— Проблема не только в зданиях, которые на виду, но и в подземных коммуникациях. В Евпатории потеря воды в водопроводе была 60 процентов, пока не отремонтировали! Как можно говорить о новых «Хилтонах» и «Хайятах», если под землей все гнилое? Именно на коммуникации сделан большой упор в федеральных целевых программах.

И, конечно, есть здания, у которых рассыпаются стены, готовы обрушиться балконы. При этом радикальные решения вроде московской реновации или сочинского расселения в Крыму не срабатывают. Многие ветхие дома — ​объекты культурного наследия, к ним так просто не подступиться. Как и с самостроем, нужно разбираться с каждым случаем отдельно, пристально, кропотливо.

«Севастополь после войны восстановили за 5 лет…»

— При идеальных условиях сколько времени нужно Крыму, чтобы решить все эти проблемы? 10–20 лет?

— Даже пять лет — ​это много. Для того чтобы восстановить после войны разрушенный Севастополь, понадобилось именно пять лет. В комитете по восстановлению работали лучшие архитектурные силы страны. Представляете, тот самый «золотой треугольник» центральных улиц: Ленина — ​Ушакова — ​Морская — ​был спроектирован и выстроен за пятилетку! Уму непостижимо! И это при условии, что на руках не было довоенных документов, все сгорело, пропало, топографию создавали заново, с нуля, на руинах.

Архитекторы создали модели универсальных, удобных и красивых зданий и кварталов. Позже «севастопольская серия» стала тиражироваться по другим городам Крыма. Похожие дома-«родственники» можно найти от Евпатории до Керчи.

Сталинский Севастополь кажется величественным. Но присмотритесь: на самом деле он трехэтажный. Такие пропорции высоты дома к ширине улицы — ​это удивительный эффект и человеческий масштаб. А когда вдруг сворачиваешь с площади Ушакова на Гоголя, тут уже другая этажность, чуть повыше — ​и у меня рождается ощущение, что я где-то в Москве моего детства, в переулках Пресни. В любом районе Севастополя мне комфортно, как дома.

В «золотом треугольнике» невозможно выделить какое-то одно здание. Ну максимум — ​Матросский куб или гостиницу «Севастополь». Все едино — ​перетекающая органичная композиция, с акцентами башен и «углов» в шарнирах перекрестков. Если в Москве сталинские проспекты проектировали линейными развертками, то в Севастополе «уличный фронт» поворачивает, следуя ландшафту и кривизне направлений главных артерий треугольника. Получилось, что главным объектом стало не здание, а весь центр города сразу.

— И как вам на контрасте с центром Севастополя современная приморская архитектура? Балясины на девятиэтажном доме?

— Да, случается довольно часто вульгарный постмодернизм. Как и пузатые дома из синего стекла — ​безвкусный карнавал амбиций. В Крыму надо с цветом работать деликатно. Это же не Сургут, не Чукотка, где нужно развеселить заполярные будни. Здесь характер и нюансы определяет солнце, уникальная игра света и тени, фактур и деталей. Крым невероятно тонкая среда. Здесь важен постулат «не навреди».

Никогда не задумывались, почему пансионат «Дружба» в Курпатах, знаменитая «летающая тарелка» стоит на ноге? Потому что архитектору Василевскому достался маленький участок, пятачок. Поэтому здание должно было «взлететь», чтобы ничего не задеть и при этом вместить все необходимое. Какой-нибудь рядовой архитектор наверняка бы взял, да и забетонировал террасами все вокруг и напихал бы многоэтажных корпусов. А у Василевского получилась потрясающая инженерно-архитектурная работа — ​здание живое.

— Так что, на ваш взгляд, нужно делать сегодня, чтобы завтра подобных объектов в Крыму было больше?

— Надо строить архитектурную систему: под эгидой Союза архитекторов в каждом городе нужно создать свое полноценное городское проектное бюро. Важно, чтобы проектированием и управлением занимались люди, которые знают изнутри специфику региона и могут оперативно принимать решения. И дело не только в ландшафте, но и в бюрократии, и в ментальности. Поэтому необходимо еще более усилить местное архитектурное образование. В дополнение к симферопольской Академии природоохранного и курортного строительства (НАПКС), которая вошла в состав Крымского федерального университета, открывается архитектурное направление в Севастопольском госуниверситете. В Севастополе можно и нужно готовить архитекторов высокого уровня, особенно на фоне лучших образцов русской приморской архитектуры. Тогда мы сможем осуществить, наконец, прорыв крымской архитектурной школы, создавая новые стили для полуострова, а дальше и для всей страны. Потому что Крым — ​это наше российское выпуклое зеркало, где все невероятно сконцентрировано: и плюсы, и минусы. Именно на примере Крыма можно смоделировать развитие для России в целом: разрубив клубок крымских проблем, можно сформировать эффективные инструменты для всей страны.

Календарь публикаций

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл   Ноя »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031