Виноделие ДК №9 Сельское хозяйство Экономика

Выход в премиум

Группа компаний Inkerman International делает ставку на топовые коллекции вин

Текст: Владислав Осипов
Фото: пресс-служба Inkerman International

Крымский производитель со штаб-квартирой в Стокгольме создал коллекции «Эритаж» и Special Reserve, рассчитанные на искушенного потребителя. О планах компании стать одним из лидеров премиального сегмента на российском рынке «Деловому Крыму» рассказал генеральный директор ГК Inkerman International Сергей Лебедев.

«В Китае понравились наши портвейны…»

— Как у группы компаний Inkerman International появился китайский инвестор?

— Китайский фонд Pan Chang Group Inc. Limited в прошлом году заинтересовался российским вином и вложил деньги в Inkerman, войдя в число акционеров компании. Китайский инвестор участвует в общей стратегической линии развития, другие подробности финансовой стороны вопроса мы не разглашаем.

— Как идет продвижение крымского вина на китайском рынке?

— Первые поставки начались в конце 2015 года. За два года было поставлено примерно 350 тыс. бутылок — ​это совсем немного. Пока мы только знакомим китайского потребителя с российским вином. На сегодняшний день продукция компании представлена в двух провинциях, но в будущем мы планируем поставки и в другие регионы КНР.

Заинтересованность с китайской стороны достаточно высокая: на нашем заводе регулярно бывают представители китайских дистрибьюторов и производителей вина. Производители стараются перенять опыт, вникнуть в тонкости местного производства. А дистрибьюторы хотят наладить стабильный импорт российского продукта на китайский рынок.

— Почему этап знакомства затянулся больше чем на два года?

— Для китайских потребителей российское вино — ​экзотика. Они больше знакомы с винами мировых лидеров виноделия — ​Франции, Италии, Нового Света. Российское вино пока интересно только в качестве нишевого продукта. Например, портвейны. Португальские портвейны известны на весь мир, включая Китай, но российские портвейны — ​это абсолютная новость. Китайскому потребителю очень понравились наши портвейны, поэтому по объему экспорта и продаж среди вин компании Inkerman пока лидирует именно данный напиток.

— Как дальше будете строить взаимоотношения с Китаем?

— В Китае интернет-торговля — ​это лидирующий механизм распространения. Практически 40% продаж всех товаров FMCG в Китае, включая алкоголь, идет через Интернет. Но для нашего вина этот канал пока работает не так эффективно. Через интернет-магазины хорошо продаются известные мировые бренды, которые уже не надо раскручивать, или вина стран, лидирующих на рынке виноделия, таких как Франция или Италия, то есть продукты, уже заработавшие доверие среди потребителей. Российское вино — ​новое явление для Китая, и продавать его через Интернет не совсем правильно, или по крайней мере Интернет не может быть ключевым каналом продаж. Пока продукт не очень знаком потребителю, его целесообразно продвигать через личные консультации, дегустации — ​в стационарных винотеках, ресторанах. Поэтому сейчас мы перестраиваем свою работу, обратились к классическим дистрибьюторам, которые через своих торговых представителей делают презентации для клиентов, выставляют вино в розничных торговых точках, проводят акции.

Италия и Испания — ​сотрудничество вопреки санкциям

— С какими результатами компания завершила 2016 год?

— Если говорить о нашем основном бизнесе — ​виноделии, то мы собрали около 13 тыс. тонн собственного винограда и произвели 17 тыс. бутылок вина.

Однако помимо виноделия мы также занимаемся винным туризмом, и за 2016 год наш головной завод в Инкермане посетили 28 тыс. туристов. Популярность винного туризма продолжает расти, это мировой тренд и в Крыму ярко выражен.

— Год был урожайным?

— Удачными можно считать 2013–2014 годы, когда собирали более 15 тыс. тонн. Два последних года для винограда были сложными из-за погоды: в 2015 году помешали заморозки, а в 2016-м — ​жаркое и засушливое лето, виноград не получил достаточного количества влаги. Поэтому мы собрали примерно на 20% меньше винограда, чем ожидали.

Но, слава богу, в Крыму не мы одни выращиваем виноград — ​докупили у других местных производителей. Этот материал используется для нашей коллекции молодых вин.

— Сотрудничество со странами Запада в рамках производства продолжается?

— Санкции, естественно, накладывают ограничения. На какое-то время европейский рынок закрыт для нас, и с этим ничего пока не поделаешь. Но мы развиваем связи с зарубежными коллегами, и это дает нам возможность закупать новое оборудование для наших заводов. Работаем с итальянцами и испанцами — ​они лидеры в производстве винодельческого оборудования.

 

Новые вина и виноградники

— Как в целом изменилась работа предприятия после 2014 года?

— Основным рынком сбыта для нас стала Россия, и уже три года мы этот рынок успешно осваиваем. Полностью поменяли логистические маршруты, открыли склад в Москве, чтобы не зависеть от погоды на Керченской переправе. Теперь нет проблем с выполнением требования крупных розничных сетей о поставке продукции в течение 48 часов после заказа. В 2016 году мы нацелились на лидерство в продвижении премиального отечественного вина. Массовый сегмент, конечно, у нас один из самых приоритетных — ​у потребителя должна быть возможность приобрести качественное вино по доступной цене, но тем не менее мы должны продвигать отечественное вино как бренд, с перспективой на международный рынок. А это правильнее делать через премиальное вино — ​уникальные продукты.

— Что вы для этого делаете?

— Несколько лет назад у нас были фактически две большие коллекции. Основная коллекция — ​наша гордость и опорный бизнес и коллекция молодых вин плюс игристое — ​три линейки. Сейчас у нас 10 коллекций, у каждой свой уникальный характер.

— Семь новых коллекций?

— Да. На первый взгляд, это достаточно много, но у каждой коллекции есть свой потребитель. К примеру, коллекция Winemakers Selection, созданная при участии команды международных консультантов, рассчитана на молодого потребителя — ​вина европейского образца, по-новосветски яркие и доступные по цене. Коллекция SevRe (от «Севастопольский регион») предназначена для любителей крымской эногастрономии.

Премиальные коллекции «Эритаж» и Special Reserve мы создавали для ресторанов — ​каждое вино в линейке уникально, передает мастерство виноделов нашей компании. Эти вина принято сочетать с высокой кухней или пить по важному поводу.

— Ранее Inkerman заявлял о намерении высадить 800 гектаров виноградников. Получается?

— В 2016 году мы заложили порядка 150 гектаров. Это была рекультивация. Мы регулярно раскорчевываем старые виноградники, непригодные для производства хорошего вина, и высаживаем новые. Примерно через пять лет такие молодые лозы уже могут давать первый хороший урожай.

— Пользуетесь ли господдержкой при высадке виноградников?

— В прошлом и позапрошлом году активно использовали господдержку. Государство сегодня действительно весьма активно участвует в развитие отрасли виноделия — ​очень много сделано, чтобы эта поддержка стала доступной и прозрачной. Винодел заранее понимает, какой процент своих затрат он сможет вернуть.

В 2016 году государство компенсировало нам порядка 65% от затрат на высадку 150 гектаров винограда. Год выдался успешный: удалось вложить свои деньги, оперативно получить компенсацию и еще раз ее вложить в развитие.

 

Цель — ​лидерство на российском рынке

— Как долго акционеры планируют вкладывать в развитие компании?

— У нас есть цель: мы хотим стать производителем вина номер один в России, в денежном выражении. То есть мы не гонимся за объемами, не стремимся в массовый сегмент. Мы должны предоставлять потребителю гибкий выбор продуктов, широкий ассортимент в каждой ценовой категории, но для бизнеса и имиджа компании нам интересен более всего премиальный сегмент. Задача на ближайшие несколько лет с учетом серьезной конкуренции на рынке — ​войти в топ‑10.

Дальше уже будем стремиться к первым позициям и лидерству на рынке — ​акционеры считают, что пока эта цель не будет достигнута, надо максимально вкладываться в развитие бизнеса.

— Что стало толчком к развитию виноделия в России? Повлияло ли присоединение Крыма?

— 2014 год был знаменателен не только тем, что Крым вошел в состав России. Было еще и серьезное увеличение курса доллара и евро по отношению к рублю. К концу 2014 года доллар подорожал практически на 70%. Импортное вино, которое стояло в магазинах, моментально подскочило в цене в 1,5–2 раза. Потребитель не готов был сразу платить в два раза больше за импортное вино. Он остался в своей ценовой категории, но получил другой по качеству продукт. Удачной альтернативой оказалось российское вино. Продажи импортного вина упали тогда почти на 30–40%, а потребитель начал постепенно интересоваться российским продуктом. То есть в 2014 году и начался тренд на российские продукты. Крым, естественно, оказался на волне этого тренда.

— Как идет освоение российского рынка?

— Мы уже представлены во всех регионах России. Один из лидирующих регионов по уровню продаж — ​Дальний Восток, хотя, казалось бы, это так далеко от Крыма.

Но при этом у нас и у всех крымских производителей сложно складываются отношения с крупными розничными сетями. Байеры крупных сетей сразу говорят: «Вы предлагаете 25 наименований вина, мы возьмем только 10». И берут самые дешевые.

— Почему?

— Им не интересно брать дорогие отечественные вина, в сегменте дорогих у них уже есть Италия и Франция. В результате когда потребитель заходит в магазин, видит четкое разделение: вот здесь дорогое, качественное и импортное, а здесь — ​недорогое, не всегда качественное и часто отечественное. Премиальное и качественное отечественное вино в крупных сетях не найдешь — ​оно не укладывается в данную картину. Неправильное, абсурдное разделение. Получается, государство всячески пытается развить отечественное виноделие, а розничные сети в этом не участвуют.

— Есть выход из ситуации?

— Один из выходов — ​фирменные магазины. Но они не спасут. Мы все-таки производители вина, мы не специалисты в ретейле, и никогда фирменный магазин не заменит крупную розничную торговую сеть. Возьмите «Магнит», у них порядка 12 тыс. магазинов. Мы столько не откроем. Так что мы все равно будем налаживать диалог с крупными розничными сетями. Приглашаем их на предприятие, показываем, как мы производим вино, как выращиваем виноград. Но это не быстрый процесс, и чтобы его ускорить, нужна помощь государства — ​оно должно включиться в диалог, разговаривать с розничными сетями и объяснять необходимость развивать отечественное виноделие.

— Свободная экономическая зона действует в Крыму уже больше двух с половиной лет, но Inkerman стал ее участником далеко не сразу. Почему вы колебались и почему в итоге приняли решение стать резидентом СЭЗ?

— Мы долго просчитывали, насколько правильным может быть это решение, вели консультации с правительством города. Мы — ​крупнейший налогоплательщик Севастополя, и, естественно, на нас лежит ответственность, мы должны участвовать в развитии города, поддерживать население. Вступая в СЭЗ, мы не ставим задачу сэкономить — ​все средства реинвестируются в развитие компании. Чем больше мы сейчас вложим в развитие, тем больше налогов в итоге получит город.

Календарь публикаций

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл   Ноя »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031