ДК №8 История Наследие

Семь небес Воронцовского дворца

Создатель и первый хозяин дворца в Алупке, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии, наместник царя на Кавказе граф Михаил Воронцов однажды сказал: «Люди с властью и богатством должны так жить, чтобы другие прощали им эту власть и богатство». И он следовал этой идее всю жизнь, воплощал во всем, что делал. Ведь состояние семьи Воронцовых было одним из крупнейших в России, а с его помощью он создал шедевр, ставший национальным достоянием.

Текст: Владислав Осипов
Фото: Александр Белокуров, Александр Соболоев, Shutterstock

По своему внешнему виду, устройству и книжному собранию библиотека Воронцовского дворца это брат-близнец библиотеки писателя Вальтера Скотта, только больший по размерам.

Дело великих

Что представляла собой в начале XIX века эта местность, когда граф Михаил Семенович Воронцов начал скупать земли у местных жителей? Обрушившаяся на берег моря скала. Маленькая татарская деревушка среди нагромождения глыб диабаза, между которыми — ​дома и сады. Совершенно дикий край, малоинтересная окраина империи. А через 40 с небольшим лет она превратится в произведение искусства и средоточие культуры.

Более того, строительство дворца стало причиной возведения на Южном берегу Крыма других имений и дворцов российской знати, что превратило в итоге этот регион в жемчужину империи. Место отдыха знати. Можно сказать, что ему удалось завершить то, что начал Потемкин. Великое преобразование. Обычному человеку такое было бы не по силам, но Михаила Воронцова с детства готовили для особой судьбы. Проведя первые 20 лет жизни в Лондоне, он получил там прекрасное образование, впитал лучшее, что было в западноевропейской культуре. Все это впоследствии выразилось в идеях, благодаря которым появился знаменитый дворец в Алупке.

Франц Крюгер. Портрет генерал-фельдмаршала Михаила Семеновича Воронцова. Холст, масло, 1856 год.

Его отец, Семен Романович, более 20 лет был послом Российской империи в Великобритании. Он сделал много полезного для своей родины, часто направляя политику Англии в нужное для России русло. Человек государственного мышления, чрезвычайно эрудированный, он передал сыну Михаилу свои взгляды, воспитал одного из самых видных представителей русской интеллигенции XIX века. Когда Михаил Семенович впервые прибыл в Россию, то удивил всех своей скромностью и энциклопедическими знаниями.

Масштабная государственная служба графа Михаила Воронцова началась в 1823 году с назначением его генерал-губернатором Новороссии и Бессарабии. В Новороссию тогда входил и Крымский полуостров. И освоение Крыма — ​во многом его заслуга. Он занимался устройством первого шоссе из Севастополя в Ялту, развитием сельского хозяйства, виноделия, дал старт развитию лесоводства. При нем же в 1828 году было открыто пароходство по Черному морю. Воронцов относился к этому краю как к своему любимому детищу, и это заметно до сих пор.

 

Сюда стремился Черчилль
Во время проведения Ялтинской конференции 1945 года в Воронцовском дворце была устроена резиденция премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. В один из дней конференции здесь проходили ее заседания. Выбор этого дворца, для того чтобы поселить в нем высоких зарубежных гостей, связан не только с архитектурой постройки – английским стилем. Есть свидетельства современников, что Черчилль сюда стремился попасть и был очень рад, когда узнал о решении советской стороны. Дело в том, что предки Черчилля состояли в родстве с представителями рода Гербертов, а это – одна из ветвей рода Воронцовых. Таким образом, премьер-министра поселили в доме его дальних родственников.
Делегации Великобритании выделили несколько помещений. На втором этаже были оборудованы две трехкомнатные квартиры для членов семьи Черчилля, а ему лично выделили три комнаты на первом этаже. Парадный кабинет графа Воронцова, который находится сразу налево от главного входа с северной стороны дворца, Ситцевую гостиную, примыкающую к этому помещению, и Китайский кабинет, переоборудованный в спальню.

 

Платонов ключ

Есть мнение, что долговечность художественного произведения в памяти цивилизации определяется количеством языков, на которых это произведение можно прочесть. И чем больше таких систем координат, тем гениальнее творение. Как, например, дворец в Алупке, в философии и устройстве которого по воле Михаила Воронцова запечатлено учение знаменитого древнегреческого философа Платона.

Библиотека писателя Вальтера Скотта в поместье Эбботсфорд.

Платоновский Универсум определяет мир как совокупность объектов и явлений. Он состоит из семи уровней и тождествен термину «Вселенная». На нижней ступени, по Платону, преобладают телесные ощущения. Душа же в своем развитии проходит все этапы и полностью раскрывается на седьмом.

Семь уровней Воронцовского дворца — ​это пять поднимающихся от моря в сторону горы Ай-Петри террас, на которых был создан дворцово-парковый комплекс, плюс море — ​первый, нижний уровень, и вершины гор как естественная высшая ступень. Семь небес, семь уровней мироздания.

Мы пройдем уровнями этого крымского Универсума и по ходу движения будем знакомиться с историей его создания. Узнавать секреты, оставленные здесь самим графом Воронцовым.

Порт Джордж

Путешествие начинается с берега моря, где был построен небольшой, но самый настоящий порт. Порт Джордж. По воспоминаниям современников, эта пристань была не просто красива, но и весьма удобна. С хорошим каменным причалом и портовыми службами. Сейчас на этом месте детский пляж. Порт Джордж был выполнен в античном стиле и архитектурно сочетался с другими, построенными неподалеку сооружениями — ​с Чайным павильоном и православной церковью Архистратига Михаила по проекту архитектора Эльсона. Павильон хорошо просматривался со стороны моря и служил ориентиром для судов, причаливавших к пристани. Он дошел до наших дней почти в оригинальном виде, а храм, к сожалению, разрушен. Только по старинным гравюрам можно судить о его виде — ​в духе афинского храма Тезея. Кстати, подобные храмы в то время строились еще в нескольких местах в Крыму. Из них сохранился только севастопольский, во имя Петра и Павла на Центральном городском холме.

И порт, и Чайный домик, и храм, будучи классической стилизацией, создавались как метафора античности. Точка, где берет начало современная цивилизация. Отсюда наше восхождение продолжится по склону, как по временной шкале: чем выше, тем ближе к современности.

Картину первого уровня Универсума дополняет флора Эллады — ​посаженные здесь лавры, платаны, оливы, кипарисы… Словно бы воскресший образ платоновской академии за городскими стенами Древних Афин.

Кстати, с морской тематикой связан и интригующий случай находки здесь древнего клада. Сокровища, среди которых были старинные испанские монеты, откопали при проведении земляных работ. Клад, надо полагать, был пиратский. Но кем и когда он был оставлен — ​тайна, покрытая мраком…

 

Дело Кебаха

Далее путь лежит вверх по склону к главному корпусу дворца. Через несколько террас Нижнего парка, устроенного в регулярном стиле.

Парк прекрасно сохранился до наших дней: многие растения, живущие здесь сегодня, помнят хозяина — ​графа Воронцова. Помнят они и человека, чьими трудами был создан парк, — ​немецкого садовода-ботаника, главного садовника Южного берега Крыма Карла Кебаха.

Кебах приехал в Алупку в 1824 году и прожил здесь до самой смерти в 1851-м. В архивах сохранились сведения, что он прибыл морем в сопровождении старика-отца. Ему было назначено жалованье — ​1300 рублей в год, плюс продукты, плюс 120 рублей в месяц — ​доплата за кухарку. Карл Кебах женился в Алупке на женщине, которую звали Анной, а его сын стал управляющим всеми крымскими имениями Воронцовых. Под надзором Кебаха были фруктовые, маслиновые и виноградные плантации, ему поручалось вести наблюдения за погодой, оформлять праздничные гулянья и устраивать иллюминации. Его стараниями в Алупке появились тысячи растений из разных стран мира, невиданных на этой земле прежде. О каждом из них можно написать отдельную статью, за многими своя уникальная история.

Вначале предстояло совершить грандиозное преобразование местности, прокладывать в скалах дорожки, убирать тысячи тонн камней, вносить плодородный слой земли взамен местного скудного грунта. Его привозили на вьючных животных и с Юга Украины, и с плато Ай-Петри. Первый этап создания парка — ​настоящие пластические операции с рельефом.

Здесь с помощью солдат саперного батальона в 1840-е годы проделаны колоссальные земляные работы. Сняли целую гору между дворцом и морем, на что потрачено 25 тысяч рублей — ​баснословная по тем временам сумма. И ненапрасно. Со стороны моря появилась иллюзия еще более высокого дворца, а с террасы открылись виды на морские дали, которыми человек, взобравшийся на этот уровень, любуется с восхищением. Здесь же можно полюбоваться и роскошными розовыми кустами — ​еще одной особенностью (даже гордостью) парка. Розы — ​любимые цветы жены графа Воронцова, Елизаветы Ксаверьевны. Поэтому в Алупке широко производилась их селекция, выращивались новые сорта. Сорт, который называется «Графиня Елизавета Воронцова», сохранился и по сей день — ​он украшает крыльцо Шуваловского корпуса.

Э. Берндт. Северный фасад дворца. Гравюра на стали, 1862 год.

Среди террас регулярного парка сокрыты второй, третий и четвертый уровни Универсума, поданные оригинальным образом. Развитие культуры и цивилизации зашифровано в 13 фонтанах. Гость, совершая восхождение, как бы видит историю человечества. От фонтана к фонтану — ​от эпохи к эпохе. По мере подъема вид фонтанов меняется: от Эллады, затем к Древнему Риму и Византии, сквозь Средние века — ​к эпохе Возрождения.

Клуб друзей  Воронцовского дворца
Меценатство в России — это не просто помощь. Оно всегда было некой философией обеспеченных людей и патриотическим долгом. Как тут не вспомнить фразу Воронцова о том, чтобы «…так жить, чтобы другие прощали власть и богатство».
Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник — учреждение, у которого есть свой клуб меценатов, Клуб друзей Воронцовского дворца. И сейчас, когда в нашей стране происходит возрождение традиций меценатства, Клуб объединяет тех, кому небезразлично развитие этого уникального объекта. Людей, готовых оказать помощь, способствуя тем самым сохранению культурного наследия страны.
Александр Балинченко, директор Алупкинского дворцово-паркового музея заповедника:
«Члены Клуба оказывают помощь в осуществлении различных программ и проектов. Так, например, были проведены обширные реставрационные работы — ​две скульптуры львов на Южных террасах, большая часть скульптур Зимнего сада. Членами Клуба оказывается не только финансовая поддержка, но и материально-техническая — ​во время отключений электроэнергии в Крыму нам были переданы в дар два генератора. Благодаря почетному члену Клуба Голубеву В. Н. музейная коллекция дворца пополнилась более чем на 700 картин. А 1 июня 2017 года в Массандровском дворце-музее (входит в структуру АДПМЗ. — ​«ДК») состоится открытие бюста Александра III, также переданного в дар членами Клуба».

 

Граница миров

И вот мы на пятом уровне Универсума, где находится сердце комплекса — ​дворец.

Здесь встречаются Восток и Запад, происходит единение христианского и мусульманского Юга. Такая перекличка культур, на первый взгляд, кажется несоединимой, но именно в этом и заключался гениальный замысел Воронцова.
Дворец — ​не просто граница между Нижним и Верхним парками. Его архитектура сама по себе — ​граница цивилизаций. С одной стороны — ​восточный стиль, с другой — ​западный.

Мы поднимаемся из Нижнего парка, с той стороны, где запечатлен Восток, и оказываемся у Альгамбры — ​портала, напоминающего вход в индомусульманскую мечеть.

Альгамброй портал назван по аналогии с известным испанским дворцом в Гранаде. Знаменитая лестница к ней, украшенная мраморными скульптурами львов, — ​универсальный мотив, прослеживающийся во многих культурах. Это, например, и лестница Иакова в христианстве — ​классический символ восхождения к Богу. И лестница, ведущая верующих к Аллаху, которую увидел пророк Мухаммед. Мусульманский мотив присутствует и в шестикратно повторяющейся на портале дворца надписи: «Нет победителя, кроме Аллаха».

Граф Воронцов, будучи православным и очень набожным, как человек государственного ума и мудрый хозяин толерантно относился к своим подданным. Ведь тогда население этих земель в основном составляли мусульмане, крымские татары. Уважительное отношение выразилось также в том, что одновременно со строительством христианского храма в Алупке построили и мусульманскую мечеть.

Вид на Алупкинский дворец с моря. Гравюра, 1840-е годы.

Первые камни в основание дворца заложили в марте 1830 года. Сначала его хотели строить в классическом стиле из крымского белого инкерманского камня по проекту архитекторов Франческо Боффо и Томаса Харрисона. Но внезапно Воронцовым проект был остановлен. Что же должно было произойти, чтобы граф прислал из Англии, где он тогда находился, срочное распоряжение — ​прекратить работы?! Этот вопрос — ​до сих пор интрига для исследователей. И тем более интересная, что следующий проект оказался крайне новаторским. Небывалым. Автором его стал Эдвард Блор, придворный архитектор короля Уильяма IV и близкий друг знаменитого писателя Вальтера Скотта. Блор придумал проект в стиле эклектики романтизма. Кроме этого, изменился и строительный материал. Вместо белого известняка — ​диабаз, материал прочнее гранита почти в два раза, уступающий по твердости только алмазу. Дворец стал единственным в мире, построенным из этого камня.

Постепенно появились несколько разных корпусов в духе английского зодчества, причем в архитектуре присутствуют элементы различных эпох, начиная с раннего Средневековья и заканчивая XVI веком. Чем дальше от западных ворот, тем более поздний стиль.

Вкратце этапы строительства таковы: сооружение столового корпуса в 1830–1834-х годах, центральный корпус построен в 1831–1837-х годах, в 1841–1842-х годах к столовой пристроена бильярдная, в 1838–1844-х годах появился гостевой корпус, восточные флигели, все башни, пятиугольник хозяйственных корпусов, парадный двор. Затем, в 1842–1846-х годах, была построена библиотека, а в 1847 году — ​Шуваловский корпус. Завершилось создание ансамбля на южной стороне дворца.

Так появился уникальный архитектурный симбиоз культур, где все построено на контрастах. Войдя во дворец с юга, залитого солнечным светом, через пышный портал в восточном стиле, попадаешь на северную сторону, в атмосферу аскетизма и романтического стиля. И видишь черты, характерные для замков тюдоровской Англии.

Две разновеликие башни, встречающие гостей со стороны Шуваловского корпуса, можно соотнести с легендарными столбами, называвшимися Боаз (в переводе с иврита — ​«В нём — ​сила») и Яхин («Он утвердит»), которые, согласно Библии, стояли в притворе храма Соломона — ​первого храма в Иерусалиме.

Особенности строительства

Для постройки дворца сюда привозили крепостных графа Воронцова из Владимирской и Московской губерний. В частности, в Андреевском — ​родовом имении Воронцовых — ​жили каменотесы, которые из поколения в поколение передавали секреты возведения и рельефной отделки великолепных белокаменных соборов во Владимире, Суздале. В разное время их здесь было разное количество. Бывало и до тысячи человек (кстати, обслуживала дворец, когда он уже был построен, тоже тысяча слуг — ​внушительный штат, не правда ли?!). Мраморщики и каменотесы получали до 25 рублей серебром в месяц. Столяры, кузнецы, штукатуры, маляры, плотники — ​до 20. Доставка рабочей силы происходила так. Когда подрядчиками в селах собиралась бригада в 20–30 человек, их доставляли в Москву, в главное управление воронцовскими имениями. Там выделялись подводы — ​одна на пять человек, выдавалась провизия и деньги на пропитание. Переезд до Алупки занимал 25–30 дней. Многие крепостные работали здесь по нескольку лет, иногда целыми семьями.

Технология строительства дворца хранит и еще один секрет. Швы кладки заливались свинцом. Сейчас он присутствует только в некоторых местах (большей частью в верхних слоях кладки). Назначение свинцовых швов — ​антисейсмическое. Но работа с этим материалом была связана и с негативными последствиями — ​некоторые рабочие слепли.

Фактор Палеологов
Любопытную версию выбора Алупки для строительства дворца высказала кандидат исторических наук Татьяна Фадеева. Версия связана с предполагаемой принадлежностью этой местности знаменитой византийской императорской династии Палеолог. В древности Палеологи имели права на некоторые земли Крымского полуострова, включая Южный берег, называя его «царским уделом». В XVI веке на острове Уайт в Англии жили представители этого императорского дома – супружеская пара, носившая фамилию Колнетт. Отец Михаила Воронцова, будучи послом в Великобритании, узнал эту историю и подсказал сыну приобрести эти земли с дальним прицелом на возможность реставрации династии Палеолог по праву владельца их родового удела. Впрочем, фактор Палеологов впоследствии никак не проявился во всей этой истории, хотя, учитывая масштаб претензии, должен был.

 

Обитель просвещен-ности

Планировка главного корпуса дворца предполагала первый этаж — ​как парадный, гостевой. А на втором были личные апартаменты, спальни, детские комнаты. Сейчас на второй этаж экскурсантов не пускают — ​там хранятся музейные фонды.

Суть дворца, его интерьеров, предметов и ценностей, собранных здесь, выражала идею просвещения. При Воронцове Крым стал привлекательным регионом, и с тех пор сюда стремилась вся просвещенная российская и европейская знать того времени. А дворец у Черного моря славился и своей роскошью, и гостеприимством.

Здесь бывали императоры и великие князья, военные и государственные деятели, поэты и художники, композиторы и артисты — ​люди, чьи имена стали достоянием мировой истории: Нахимов, Жуковский, Макаров, Левитан, Суриков, Чехов, Бунин, Рахманинов, Щепкин, Шаляпин… Перечислять можно очень долго.

Центром обители просвещенности стала библиотека дворца, для которой с южной стороны дворца был специально построен двухэтажный корпус. По своему внешнему виду, и по устройству, и по книжному собранию (основной, самой ранней части) это брат-близнец библиотеки писателя Вальтера Скотта, только больший по размерам. Воронцовская библиотека — ​своего рода самоценный книжный музей, в основе которого, как стоит полагать, те же книги, что были и у Вальтера Скотта — ​человека, влияние которого на умы просвещенной части общества того времени сложно переоценить. Его книжное собрание считалось эталоном, когда духовная жизнь Европы формировалась под сильным влиянием идей французского Просвещения. Эта коллекция отлично отражает вкусы и умственные запросы самых передовых людей России конца XVIII — ​начала XIX века. Характерный пример — ​70-томное собрание сочинений Вольтера, без которого невозможно было тогда представить библиотеку образованного человека.

Кстати, Эдвард Блор, создавший проект дворца в Алупке, был и одним из авторов проекта усадьбы Вальтера Скотта, что, как считают исследователи, могло сыграть не последнюю роль в выборе Воронцовым архитектора для своей южной обители.
Книга из личной коллекции Михаила Семеновича Воронцова, 1796 год

В главной своей части собрание состоит из изданий XVIII века, среди которых особенно полно представлены классики XVII–XVIII веков, а также античные авторы.

Библиотека собиралась не одним поколением, передавалась по наследству, пополнялась на протяжении почти столетия самыми ценными книгами. Но к настоящему моменту она сохранилась не полностью (порядка 10 тысяч экземпляров). Хотя в течение прошлого века сюда «влились» части коллекции библиотеки известного в прошлом промышленника и мецената Николая Мальцова (его библиотека была в Симеизе), а также книги из Ливадийского дворца, принадлежащие царской семье.

В библиотеке преобладают книги на иностранных языках. Есть и естественные науки, и военное дело, и сельское хозяйство, и художественная литература, и фрагменты нот, но больше всего книг по истории и географии. Есть и уникальные рукописные экземпляры, сделанные штучно. Причем многие стоят на своих полках, так же как и при Воронцове. И на многих — ​экслибрис, специальный книжный знак: «Библиотека князя Воронцова». И есть добавления «Алупка», «Тифлис», «Одесса», ведь библиотечное собрание семьи хранилось сразу в нескольких городах. Здесь же находится и самая старинная мебель во дворце — ​круглый красного дерева раздвижной стол, выполненный в английском стиле фирмой «Джонсон энд Джонсон». А еще есть чрезвычайно редкий глобус фирмы «Керри», изготовленный в 1799–1801-х годах. Глобус с обозначением Русской Америки. На месте Аляски и части нынешней Калифорнии так и написано: Russian America.

Загадка диабаза
Почему Воронцовский дворец решили строить именно из диабаза (современное название — ​долерит), который в два раза крепче гранита и очень сложен в обработке? Само наличие повсюду россыпей этого камня? Желание быть оригинальным? Стремление сделать сооружение максимально долговечным? Однозначного ответа нет. Но выбор был явно неслучаен. Не исключено, что сыграл роль некий сакральный фактор. Известно, что долерит использовался при строительстве знаменитого и загадочного Стоунхенджа. К тому же Стоунхендж — ​в Англии, и именно там Михаил Воронцов находился, когда принял решение о перемене проекта строительства…

 

Последний придел

Вот, наконец, шестой уровень дворца-Универсума. И это снова парк. Не регулярный, как с южной стороны, а пейзажный. Его тропинки ведут в сторону Ай-Петри, доминанты этой местности. Но прежде чем оказаться у подножия горы, нужно преодолеть два так называемых хаоса — Малый и Большой. Каменные и зеленые лабиринты, дикая первозданная красота и патина времени на камнях. Это диабазовое нагромождение подарено Алупке самой природой во время землетрясения, произошедшего, по некоторым данным, около 50 млн лет назад. По задумке Воронцова, проходя от прекрасного цивилизованного дворца через диабазовые хаосы, мы возвращаемся в первозданную среду. Словно замыкаем круг преобразований.

В этом парке много воды: три озера и три водопада, искусно устроенных от горных источников. Несколько живописных полян и около 200 видов реликтовых деревьев. Но секреты спрятаны в мелочах. Выражены в цитатах множества произведений XIX века, широко известных в то время, когда создавался парк. Например, поэмы «Лалла Рук» Томаса Мура, которая появляется на берегу так называемого Меридова озера в Верхнем парке. Где фея Пери прощается с земными цветами перед возвращением в Рай. Или оперы Карла Марии фон Вебера «Волшебный стрелок». Ведь один из водных каскадов парка назван именно в честь этого оперного шедевра. Или готической повести Шарля Нодье «Трильби» про шотландского эльфа, имя которого и поныне носит местный источник. Эльф Трильби, судя по сюжету произведения, должен считаться хранителем Верхнего парка. Или «Поэм Оссиана» Джеймса Макферсона про легендарного кельтского барда, действие которых проходит в таких же декорациях, какие окружают гостя Верхнего парка. Для образованных людей позапрошлого века символы, сокрытые в парке, говорили о многом.

 

А впереди остается лишь вершина Ай-Петри — ​самая высшая точка, седьмое небо, седьмой уровень платоновского Универсума. И все рассказанное — ​лишь вершина шедевра, называемого Воронцовским дворцом, который можно постигать бес-ко-неч-но…

Масонский след
Воронцовский дворец можно «читать» разными способами. Смыслы и знаки, оставленные здесь, можно трактовать и с точки зрения масонства. Учитывая, что Воронцов, воспитывавшийся в Великобритании, несомненно, был масоном, более того, масоном высшего градуса. То есть носил высший титул — ​Мастера, или Великого каменщика.
И в архитектуре, и в деталях комплекса зашифрован целый масонский мир, свод законов и понятий этого тайного общества. К примеру, две разновеликие башни, встречающие гостей со стороны Шуваловского корпуса, можно соотнести с легендарными столбами, называвшимися Боаз (в переводе с иврита — ​«В нём — ​сила») и Яхин («Он утвердит»), которые, согласно Библии, стояли в притворе храма Соломона — ​первого храма в Иерусалиме. Этот мотив — ​классика масонской традиции. Или камни-пирамиды, установленные в Верхнем парке, словно утверждающие один из символов этого братства. Маски на портале главного входа рассказывают о тех временах, когда Европа попала под влияние тайных религиозных обществ: с одной стороны — ​рыцарь ордена тамплиеров, с другой — ​сарацин. Даже само устройство комплекса, где окружающий его природный каменный хаос противопоставляется рукотворному величественному дворцу, символизирует две ипостаси человека: «необработанного» и «посвященного». В этом противопоставлении отражена суть деятельности Великих каменщиков — ​трансформация грубой человеческой породы в обработанный благородный материал. Также сторонники масонской версии обращают внимание на вензель Михаила Воронцова — ​переплетенные латинские буквы «W» и «M», которые можно трактовать не только как «Woronzow Michael», но и как «Worshipful Master» — ​высший масонский титул.

 

За помощь в подготовке материала автор благодарит директора Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника Александра Балинченко, главного хранителя Алину Макарову, старшего научного сотрудника Елену Филатову, специалиста по обеспечению сохранности объектов Юту Арбатскую. А также бывших сотрудников — ​Анну Галиченко и Азу Пальчикову.

Реклама

РИА Новости Крым

Календарь публикаций

Июнь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май   Июл »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930