ДК №7 История

Дагмар — ​российская императрица

Император Александр III с супругой Марией Федоровной и детьми.

Сменив имя и веру, датская принцесса прожила в России полвека. Первое время после смерти супруга она была самым влиятельным лицом в стране, собрав вокруг себя лучшие умы государства и направляя советами своего сына, молодого императора Николая II

Текст: Александра Захарова

«Можно более чем гордиться от сознания, что принадлежишь к такому великому и прекрасному народу».

Императрица Мария Федоровна  Романова — о России и русских.

Мария Федоровна Романова пережила революцию — ​единственная из царствовавших Романовых. В апреле 1919 года, после полутора лет фактического пленения она покинула рухнувшую империю, чтобы провести последние годы в Дании. Но ее дом остался в России, где ее любили за преданность, милосердие, открытый, сильный характер и природное обаяние. В 2006 году императрица вернулась в страну, ставшую ее родиной: Мария Федоровна была перезахоронена в Петропавловской крепости, рядом с супругом, императором Александром III.

История Дагмар неразрывно связана с Крымом — ​почти 50 лет Южный берег полуострова был ее любимым местом отдыха, местом, где прошли последние дни обожаемого мужа и где был счастлив любимый сын. Последний взгляд на Россию Мария Федоровна бросила с палубы крейсера «Мальборо», отходившего от ялтинской пристани.

А начиналось все с другого корабля — ​датского королевского судна «Шлезвиг». На нем осенним утром 26 (14) сентября 1866 года в сопровождении российской царской яхты «Штандарт» в Россию прибыла датская принцесса Мария София Фредерика Дагмар, невеста наследника престола, будущего императора Александра III.

Дагмар оставила в дневнике подробную запись о первом прибытии в столицу России: «На пристани нас встречала огромная толпа людей. Совершенно незабываемо, с какой сердечностью они встретили меня! Я была так взволнована этим, и более чем когда-либо думала о моем усопшем ангеле и очень отчетливо чувствовала, что он в тот момент был рядом со мною».

«Усопший ангел» — ​это старший брат Александра, цесаревич Николай, Никса, как звали его в семье. Дагмар была едва ли не с младенческих лет обручена со старшим сыном русского императора, она прилежно изучала русский язык и основы православия, но зарождавшийся союз оборвала трагедия. Николай неожиданно заболел — ​врачи поставили неутешительный диагноз: туберкулезный менингит. Дагмар, привыкшая к его теплому и нежному вниманию, обаятельным и остроумным беседам, к его присутствию едва ли не с детства, была безутешна. Цесаревич умирал буквально на руках у Минни. Дагмар, несмотря на юный возраст, умела владеть собой: сдерживая слезы, она молилась, поправляла цесаревичу подушки, гладила и целовала его руки. Сохранились воспоминания о том, как в определенный момент невеста цесаревича и его младший брат одновременно оказались рядом с умирающим. Николай долго и задумчиво держал в одной руке руку невесты, а в другой — ​брата. Казалось, он о чем-то спокойно мечтал, улыбаясь.

 

Драгоценная Мария

Общее горе объединило Минни и Александра, но только спустя год после смерти брата он решится отправиться в Данию и сделать предложение. В один из теплых июньских дней, когда русский князь и датская принцесса сидели в уютной гостиной дворца Фреденсборг, цесаревич попросил Дагмар стать его женой. «…И тогда я сказал, что прошу ее руки, — ​напишет он в дневнике. — ​Она бросилась ко мне обнимать меня. Я сидел на углу дивана, а она на ручке. Я спросил ее: может ли она любить еще после моего милого брата? Она ответила, что никого, кроме его любимого брата».

Датская принцесса вернулась к занятиям русским языком — ​позже она овладеет им в совершенстве и будет говорить практически без акцента. Особое отношение к России проявлялось и в повседневных поступках — ​на американский военный корабль, причаливший в порту Копенгагена, принцесса пришла в платье цветов российского военно-морского Андреевского флага.

12 октября 1866 года в Петербурге Мария Дагмар приняла православие и получила новое имя — ​Мария Федоровна и новый титул — ​великая княгиня. Александр Александрович шутливо перемешивал два имени и ласково называл ее «Дагмария» или «драгоценная Мария».

28 октября состоялось бракосочетание, впереди у новобрачных было 28 лет совместной жизни, сложившейся так, что Александр III запишет в своем дневнике: «Такую жену, как я имею, дай Бог каждому иметь, и тогда можно быть спокойным и счастливым».

Мария Фредерика Дагмар с Никсой — ​старшим сыном Александра II.

«Без единой фальшивой ноты»

Высший свет Петербурга сразу отметил непринужденность Дагмар, ее элегантность и дипломатические способности. Мария, открытая, жизнелюбивая и жизнерадостная по характеру, была тепло принята придворным и столичным обществом. «Несмотря на маленький рост, в ее манерах было столько величия, что там, куда она входила, не было видно никого, кроме нее», — ​писал о Дагмар князь Феликс Юсупов, муж ее внучки Ирины Александровны. Очаровательная, веселая и общительная, она вернула царскому дому тот блеск, который был утрачен при супруге Александра II Марии Александровне, скромной и не любившей шумные приемы. Кроме того, она умела и любила наряжаться, обожала балы и порой, по свидетельству очевидцев, танцевала много часов подряд. Она была настоящей императрицей — ​лицом страны.

«Жизнь двора должна была отличаться блеском и великолепием, и мама играла здесь свою роль без единой фальшивой ноты», — ​напишет в своих воспоминаниях дочь императрицы.

Вместе с тем, несмотря на хрупкую наружность, Мария Федоровна обладала крепким и настойчивым характером.

Она отважно занималась верховой ездой, ездила на велосипеде и имела свое мнение почти по всем международным и внутренним вопросам. Природный ум и тонкое политическое чутье позволили ей деликатно оказывать влияние на принятие важных решений Александром III, а позже и Николаем II.

Императрица искренне верила в необходимость конституционной монархии в России и поддерживала реформы Столыпина.

 

Хранительница святыни

Величайшую христианскую святыню — ​нетленную правую руку пророка Иоанна Крестителя — ​после революции тайно вывезли из России, чтобы спасти от унич­тожения и передать на хранение вдовствующей императрице. Десница, которую пророк возложил на голову Иисуса Христа во время Крещения, была главной святыней Мальтийского рыцарского ордена, в Россию она попала после того, как в 1799 году император Павел I стал великим магистром. Реликвия более века хранилась в Москве, потом в 1918 году была передана в Гатчинский Павловский собор, а после наступления красных на Гатчину — ​вывезена за границу и передана императрице в Дании. Позднее дочь Марии Федоровны великая княгиня Ольга Александровна перевезла святыню в Белград, сейчас ковчег с десницей хранится в православном монастыре в черногорском городке Цетине.

Августейшая художница

Известно, что императрица Мария Федоровна покровительствовала искусству. Но, кроме того, она и сама принадлежала к числу наиболее интересных художников-любителей России того времени: она владела живописным и графическим мастерством, писала маслом, акварелью и рисовала карандашом на бумаге. Августейшая художница также занималась фотографией. Редактор популярного в Европе журнала «Фотографический мир» профессор Шнерлем даже пригласил ее принять участие в создании альбома «Фотографическое искусство Высочайших Особ». Гонорар Дагмар направила на создание фонда помощи нуждающимся талантливым молодым фотографам.

В путешествиях по России и миру Александр III и Мария Федоровна, люди тонкого и безукоризненного вкуса, постоянно пополняли коллекции произведений искусства.

В 1884 году они приобретают в Париже коллекцию древностей российского подданного Базилевского, которая стала впоследствии основой отдела древностей императорского Эрмитажа.

Консультантом в вопросах приобретения произведений искусства часто выступал художник А. П. Боголюбов, благодаря заботам которого в резиденции появлялись замечательные работы русских и западноевропейских мастеров. Коллекция, собранная императорской четой, была столь значительна, что возникла мысль о создании в Петербурге музея отечественного искусства, который был открыт Николаем II в честь отца в 1896 году, получив название Музей Александра III (ныне Государственный Русский музей).

Как и все члены царской семьи, Дагмар много занималась благотворительностью, возглавляя Институт императрицы Марии — ​государственное ведомство, управлявшее благотворительностью в стране. Царская семья жертвовала немалые средства на содержание учебных заведений, воспитательных домов, приютов для обездоленных и беззащитных детей, богаделен по всей Российской империи.

Особенно много было сделано Марией Федоровной в годы Русско-японской и Первой мировой войн для эффективной работы возглавляемого ею Общества Российского Красного Креста. Под ее руководством все женщины Императорского Дома принимали участие в организации лазаретов, санитарных поездов, складов белья и медикаментов, приютов и мастерских для увечных воинов.
Почти полвека Ливадия была для Романовых любимым местом отдыха.

В Крыму

Наследник престола с супругой регулярно бывали в Крыму — ​с начала 1870-х и вплоть до русско-турецкой кампании 1877–1878 годов они ежегодно гостили у Александра II на Южном берегу Крыма, в императорской резиденции в Ливадии.

За несколько лет под руководством придворного архитектора Монигетти в Ливадии были построены два дворца в восточном стиле — ​Большой и Малый. Первый предназначался для самого императора, а второй — ​для его совершеннолетних наследников, уже имевших собственные семьи. Именно в Малом дворце очень любили останавливаться Александр Александрович и Минни.

Мария Федоровна с тогда еще маленькими детьми проводила в Ливадии лето и первую половину осени, а ее супруг обычно приезжал уже в сентяб­ре, на бархатный сезон. Совместным увлечением супругов во время отдыха на Южном берегу Крыма были верховые и экипажные прогулки, катание на лодках и яхтах, визиты в соседние имения высокопоставленной российской знати. Мария Федоровна нередко сопровож­дала своего мужа даже на охоту, которая по обыкновению проводилась близ Алушты, в императорских охотничьих угодьях.

«Дай Бог всякому так счастливо провести эти 10 лет, как мы провели с женой», — ​записал цесаревич в дневнике после отъезда из Ливадии в 1876 году.

Став полноправным хозяином страны, Александр III принялся расширять и благоустраивать свои крымские владения. Во второй половине 1880-х годов по его приказу был капитально реконструирован Малый Ливадийский дворец, также было выкуплено у великого князя Константина Николаевича и присоединено к Ливадии соседнее имение — ​Ореанда. В 1889 году за счет государственной казны для императорской семьи было приобретено обширное имение князей Воронцовых Массандра с недостроенным дворцом, которое Романовы стали посещать регулярно, хотя ни разу не останавливались здесь на ночлег. Мария Федоровна ценила это место из-за его уникального микроклимата, формируемого рощами крымской сосны. Это давало возможность совершать оздоровительные прогулки с сыном Георгием, страдавшим туберкулезом легких. А для Александра III главным массандровским проектом стало не столько продолжение строительства дворца, сколько развитие здесь виноградарства и виноделия. К закладке императорских виноградников в Массандре и Ай-Даниле приступили в 1891 году под руководством самого известного на тот момент российского винодела — ​князя Льва Сергеевича Голицына, а спустя несколько лет началось строительство Массандровских винных подвалов.

 

«Русский Бостон»

Благодаря близости к императорской резиденции преображалась и Ялта, прежде бывшая малопримечательным уездным городом. Именно в период правления Александра III здесь были проложены канализация и водопровод, появилось уличное освещение, а в морском порту был построен новый каменный мол. В 1880-х Ялту даже стали называть «русским Бостоном» за активное развитие, которое стало возможным под протекцией государя — ​он способствовал строительству дорог, школ и церквей. А в это время его супруга активно занималась благотворительностью — ​госпиталями и училищами.

С годами Ливадия снова стала любимым семейным гнездом. 25-летие своей свадьбы Мария Федоровна и Александр III решают отметить именно здесь, в этом прекрасном и дорогом сердцу месте.

Этому решению не помешало даже то, что гостям пришлось ехать на перекладных чуть ли не через весь континент. Из Копенгагена до Данцига (современный Гданьск) высокие гости шли на императорской яхте «Полярная звезда», затем до Севастополя — ​по железной дороге, а оттуда уже крейсер «Орел» доставил их в Ливадию.

28 октября 1891 года на серебряной свадьбе в Ливадии были родители Марии Федоровны, датские король и королева, сестра — ​королева английская Александра с дочерьми Викторией и Мод — ​и многие другие представители королевских домов Европы.

Мария Федоровна с сыном — ​будущим императором Николаем II.

Женитьба Ники и смерть императора

В 1894 году здоровье императора резко ухудшается — ​доктора диагностировали водянку. Надежды на излечение не оставалось, и было принято решение ехать на Корфу к сестре Дагмар, греческой королеве Ольге Константиновне. Ехали через Ливадию, где государю стало совсем плохо.

Мария Федоровна не могла поверить, что надежды уже нет. Произошедшее было таким неожиданным и кошмарным! Она, как могла, крепилась. В Крым срочно вызвали цесаревича с невестой. Император хотел благословить их брак. Он успел, но 20 октября 1894 года умер на руках у Марии Федоровны.

На море тогда несколько дней бушевал сильный шторм. Природа словно оплакивала покойного. Ливадийский дворец задрапировали черной тканью, местные жители шли вереницей — ​проститься с царем, а стоявший на рейде в Ялте Российский императорский флот отдал последние залпы в его честь.

В те же скорбные дни невеста Николая II немецкая принцесса Алиса приняла православие в Ливадийской церкви. Ее нарекли Александрой Федоровной. Несмотря на горе, Дагмар дала согласие на свадьбу сына в день своего рождения, 14 ноября 1894-го, всего через неделю после похорон мужа. Императрица знала, что затем в России последует пост и позже венчать молодых будет нельзя.

 

Двор императрицы-матери

После вступления на престол Николая II для Марии Федоровны начался новый период жизни. Он помогала сыну в политических делах и в первые годы правления молодого императора фактически руководила страной. Очень многие государственные вопросы 27-летний Ники решал фразой «Спросите матушку».

Вокруг вдовы быстро образовался свой отдельный двор — ​более крупный и представительный, чем вокруг супруги Николая II. В него вошли лучшие умы государства. «Светская, приветливая, любезная, чрезвычайно общительная, она знала все и вся, ее постоянно видели, и она олицетворяла в совершенной степени ту обаятельность, то собирательное понятие «симпатичности», которое так трудно поддается анализу и которому научить невозможно», — ​писала княгиня Васильчикова.

По мере взросления императора его мать постепенно отходила от управления государством — ​этому способствовали и натянутые отношения с женой сына, императрицей Александрой Федоровной.

Мария Федоровна придерживалась либеральных взглядов и безрезультатно убеждала сына ввести в России конституционную монархию, в то время как его жена была ярой сторонницей самодержавия.

Императрица-мать неоднократно умоляла сына отослать от двора Распутина и запретить царице вмешиваться в государственные дела. «Несчастная моя невестка не понимает, что она губит династию и себя. Она искренне верит в святость какого-то проходимца, и все мы бессильны отвратить несчастье», — ​сказала она как-то во время беседы с председателем Совета министров В. Н. Коковцовым.

Постепенно между матерью и сыном росло отчуждение, император все чаще становился на сторону жены. Чтобы не портить отношения, Дагмар с головой ушла в работу Красного Креста.
Накануне революции вдовствующая императрица уже практически не вмешивалась в большую политику, но в решающие моменты не скрывала от сына своего мнения.

Так, в 1915 году, когда Николай II решил стать во главе армии, она около двух часов уговаривала его в саду Елагинского дворца в Петербурге отказаться от своего решения. Категорически возражала Мария Федоровна и против заключения сепаратного мира с Германией.

 

Работа великой княгини Марии Федоровны, выполненная в акварели. 1890 год, бумага.

Спешный отъезд в Крым

В 1916 году императрица переехала из Петрограда в Киев, где занималась организацией госпиталей для раненых в Первой мировой. Целыми днями она находилась в Красном Кресте и лично помогала раненым солдатам. Там же она узнала об отречении сына от престола и срочно выехала в Могилев, чтобы увидеть дорогого Ники, которого не могла ни понять, ни простить, но решила поддержать. Сына арестовали у нее на глазах.

«Она очень плакала в этот момент, я раньше никогда не видел, чтобы сильная датская принцесса так рыдала. Царь тоже всплакнул, затем надел шинель, папаху и объявил, что готов ехать. Это была последняя встреча матери и сына…» — ​вспоминал те дни личный телохранитель Марии Федоровны Тимофей Ящик, который проследовал за ней в Крым, а потом и в эмиграцию.

Уже тогда Романовы собирались переехать в Крым, где было относительно безопасно. Но Дагмар оттягивала поездку до последнего, надеялась, что все обойдется, что Ники отпустят в Киев. Решение она приняла в феврале 1917 года, когда перед ней захлопнули дверь госпиталя: для Красного Креста, которому она помогала почти полвека, бывшая императрица стала персоной нон грата. На следующий день Мария Федоровна отправилась в Крым, где также оказались ее дочери.

 

Домашний арест

Мария Федоровна с дочерью Ксенией поселилась в имении Ай-Тодор. Ольга жила отдельно. В Крым тогда переехали и другие родственники царской семьи. Романовы фактически оказались под домашним арестом. Все 2,5 года, которые они провели в Крыму, по словам вдовствующей императрицы, были сплошным унижением: почту проверяла цензура, денег катастрофически не хватало, революционеры пытались убить семью.

Большевики собирались расправиться со всеми Романовыми, но в Крыму нашлись защитники, которые, как могли, оттягивали момент казни. В апреле 1917 года в имениях были обыски, искали драгоценности и деньги. Денег не было, а драгоценности Мария Федоровна передала младшей дочери, Ольге, которая уложила их в коробку из-под какао и спрятала в расщелине скалы на берегу Ай-Тодора.

Царской семье приходилось несладко: ели «то пустой суп, то осла, то козла». Продукты передавали лояльные к Романовым местные жители, «тюремщики» на свой страх и риск такие посылки пропускали. «…Мы всегда голодны. Продукты так трудно достать, особенно белого хлеба и масла нам очень недостает, но иногда добрые люди нам помогают…» — ​писала Дагмар Николаю II в ноябре 1917 года.

«Ее Величество приводит нас всех в восторг тем достоинством, с которым себя держит. Ни одной жалобы на стеснительное, не снившееся Ей положение, в каком Она пребывает, спокойное и приветливое выражение, одним словом, такая, какою всегда была. Какою была Она некогда в Москве, в светлый день Своего коронования, какою бывала в снегах Абастумана и на банкетах в la Bucking-ham Palais, такою же была и здесь 14-го числа, когда мы с нескрываемым волнением поздравляли ее с днем рождения. Совершенно естественно и весело <она> выражала Свое удовольствие, что по случаю торжества к завтраку подали пирог, а к чаю — ​крендель и т. п. Такое Ее поведение немало подымает и наше расположение духа», — ​писал князь Георгий Шервашидзе.

Когда Ялту заняли немцы, Марии Федоровне предложили уехать в Данию через Германию. «Помощь от врагов России? Никогда!» — ​заявила вдова императора посланнику Вильгельма II.

 

Драгоценности Дагмар

После смерти Марии Федоровны знаменитая шкатулка с драгоценностями была перевезена из Копенгагена в Лондон, в Букингемский дворец. В завещании основной наследницей была объявлена жившая при британском дворе дочь императрицы, Ксения Александровна. Невозможно установить, обладательницей каких именно сокровищ она стала, но по сделанному еще до революции описанию в ларце кроме брошей, колье, браслетов и воротников, шитых бриллиантами, находились несколько пасхальных яиц, изготовленных фирмой Фаберже (в том числе знаменитое яйцо «Колоннада»), низки черного жемчуга, изумруды, сапфиры, бриллианты, древние византийские украшения, большое количество рубинов, тиара из рубинов с крупными алмазами, гарнитур из розовых бриллиантов, а также пояс из алмазов и бриллиантов.

Многие украшения были распроданы, наиболее ценные вещи коллекции украсили многочисленных дам Виндзорской династии. Так, брошь с огромным овальным сапфиром с бриллиантовой застежкой и подвеской из каплевидной жемчужины, которую Марии Федоровне подарил еще ее свекор Александр II, довольно часто можно видеть на нынешней английской королеве Елизавете II. А овальную бриллиантовую брошь с застежкой, подаренную императрице мужем, — ​на герцогине Кентской. В этой же семье были замечены и бриллиантовая тиара V-образной формы с сапфиром в центре, в которой Мария Федоровна изображена на многих дореволюционных фотографиях, и царская тиара, которую впоследствии любила носить принцесса Уэльская Диана.

Расставание с Россией

Летом 1918 года из Сибири в Крым перестали приходить письма, пошли слухи о гибели Николая II и младшего сына, Михаила. Она не верила в них до последнего.

Императрица на последние деньги наняла следователя, который вел частное расследование и нет-нет выдавал ей обнадеживающие сведения. По всей стране начались панихиды по семье Николая II, но в крымских имениях об этом и речи быть не могло — ​Мария Федоровна запретила отпевать детей и внуков, которых считала живыми.

Немцы ушли, и в Крыму появились англичане и французы. Марию Федоровну снова уговаривали покинуть Россию — ​безрезультатно.

К 1919 году Ольга и Ксения были готовы оставить Крым. Их мужья уже отбыли в Париж. Тогда же красные прорвали фронт на Перекопе. Стало понятно, что Крым уже небезопасен. Утром 7 апреля 1919 года к Марии Федоровне приехал командующий британским флотом в Севастополе. Ей было предложено в тот же день отплыть в Англию на борту крейсера «Мальборо», который ждал в Ялте. Поднявшись на борт крейсера, императрица заявила, что не покинет полуостров, пока англичане не заберут всех, чья жизнь в опасности.

В Ялте судно провожали русские офицеры, которые пели «Боже, Царя храни!». А Мария Федоровна долго неподвижно стояла на палубе и смотрела, как ее любимая Россия скрывается за горизонтом.

Пережив детей и мужа, она вернулась на родину и провела последние годы в Копенгагене — ​но не обрела там полноценный дом и не нашла в себе силы забыть Россию. Императрица скончалась в 1928 году, многие говорили, что вместе с ней ушла целая эпоха.

Реклама

РИА Новости Крым

Календарь публикаций

Апрель 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя   Май »
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930