Виноделие ДК №6 Инвестпроекты Сельское хозяйство

Альминский терруар

Вина хозяйства Alma Valley объединяют терруарные особенности Крыма и западноевропейские технологии виноделия

Текст: Дмитрий Громов
Фото: пресс-служба Alma Valley

Винодельня Alma Valley — ​это самый крупный крымский производитель новой волны. Созданное с нуля хозяйство в долине реки Альма получило первый урожай в 2013 году, а теперь выпускает миллион бутылок в год и планирует в течение семи лет увеличить производство втрое. Предприятие, в создание которого вложено более 50 млн долларов, сосредоточено на расширении виноградников — ​их площадь должна достигнуть 500 гектаров.

Инвесторы — ​граждане России

— Идея проекта возникла в середине 2000-х годов, когда Крым еще находился под юрисдикцией Украины, — ​рассказывает о проекте генеральный директор винодельни Андрей Григорьев. — ​Концепция такая: винодельческое хозяйство, выпускающее оригинальное крымское вино и соответствующее самым современным меж­дународным стандартам — ​как с точки зрения технологий, так и с точки зрения философии подходов к производству и продвижению продукта.

— У кого возникла эта идея?

— У группы частных инвесторов. Компания непубличная, и они предпочитают сохранять анонимность. Это граждане России, их состав не менялся со старта проекта.

— А какой год вы считаете стартовым?

— В 2008 году были заложены первые виноградники, завод начали строить в 2010-м и завершили в 2012 году. Тогда же был собран первый урожай, мы начали экспериментальное производство вина, не для продажи. Первый коммерческий урожай собрали в 2013 году — ​к этому моменту часть наших виноградников уже достигли нужного возраста. К лету 2015 года вино первого урожая поступило на рынок.

— Вы привлекли к созданию предприятия немецких консультантов…

— Германия стереотипно считается страной пива, но на самом деле это одна из ведущих винодельческих держав, с глубокими историческими традициями, серьезной научной и производственной базой. Наш главный винодел Томас Долл — ​немец, но у него большой международный опыт.

Технологическое оборудование — ​ферментаторы, прессы, фильтрационные установки — ​от лучших европейских производителей, в основном немецких и итальянских.  Бочки используем французские, хотя в прошлом году начали экспериментировать с карабахским дубом.

— Получается, производство «с немецким акцентом»?

— Я бы не стал так говорить. Мы делаем крымское вино. Почва, климат, воздух — ​это все крымское. Мы выбрали Альминскую долину как регион, где издавна развито производство сухих вин.

Слепого копирования нет. Но там, где это уместно — ​например, при работе с традиционным для Германии сортом винограда «рислинг», — ​мы используем немецкий опыт, опробованные в Германии подходы. В том числе при производстве сладкого вина Ice Wine. Виноград для такого вина собирают поздней осенью или зимой, когда температура воздуха опускается ниже 8 градусов мороза. Это позволяет производить уникальное вино с высоким содержанием сахара. В России такое вино натуральным способом производит только Аlma Valley.

Четыре урожая

— Сколько на сегодня вложено в проект?

— В денежном выражении уже более 50 млн долларов.

— По крымским меркам, значительная сумма. Какие планы по окупаемости?

— Пока мы вкладываем в развитие. Виноделие — ​это «длинный» бизнес, его успешность сильно зависит от природных факторов. Мы пока собрали только четыре урожая. Каждый год были разные погодные условия, поэтому мы пока не создали типологию собственных урожаев. Конечно, у нас есть бизнес-план. В 2017 году мы планируем сбалансировать бюджет и выйти на положительный результат по текущему производству. Также рассчитываем стать участником Свободной экономической зоны. Возможно, получим статус резидента уже в текущем году. Это позволит несколько сократить издержки. Хотя для того чтобы говорить о возврате инвестиций, нам понадобится еще некоторое время — ​предприятие пока не вышло на проектную мощность.

— Значит, инвестиции продолжатся?

— Да, у нас серьезная инвестиционная программа. Сегодня в хозяйстве 170 гектаров виноградников, плодоносящих — ​порядка 150 гектаров.

В этом году мы соберем около 1 тысячи тонн собственного винограда, то есть произведем порядка миллиона бутылок вина.

Проектная мощность завода — ​3 млн бутылок. Значит, в ближайшие пять-семь лет нам нужно увеличить объем выращиваемого винограда втрое. Стоит задача довести общую площадь виноградников до 500 гектаров.

Помимо международных сортов винограда — ​это и «шардоне», и «пино блан», и «рислинг», и красные — ​«каберне совиньон», «шираз», «мерло», «пино нуар», «темпранильо» — ​нам очень интересны автохтонные крымские сорта. Уверен, у них большое будущее. В этом году мы высадили 4 гектара сорта «кефесия» и продолжим эксперименты с ним, а также и с другими местными сортами. Правда, мы сталкиваемся с проблемой отсутствия качественного посадочного материала. Сейчас все саженцы — ​импортные, но ни во Франции, ни в Италии крымские сорта никому не интересны, так что посадочного материала там нет. Поэтому мы задумались о создании собственного питомника. Убежден, что это интересное и перспективное направление для Крыма.

В этом году мы посадили сравнительно немного винограда — ​порядка 10 гектаров. Но уже приобрели 100 гектаров рядом с нашими виноградниками. Планируем в 2017–2018 годах посадить на этом участке виноград. Параллельно мы работаем над повышением качества винограда, в том числе путем разумного снижения урожайности.

— Каким образом?

— Это целый комплекс агротехнических работ, включая постепенный переход к органическому виноградарству, отказ от гербицидов, минимальное использование минеральных удобрений.

— Как справляетесь с нехваткой винограда? Закупаете виноматериалы?

— Не закупаем и не будем. Единственное, что мы себе позволяем, — ​закупить у соседей по терруару небольшое количество винограда (порядка 100 тонн, то есть 10% от общего объема) для производства вина под торговой маркой Vilino. Это демократичные вина, по доступной цене.

— Как позиционируете вина Alma Valley? Кто ваш потребитель?

— Мы опасались, что наша базовая цена — ​1000 рублей за бутылку — ​может показаться слишком высокой для российского вина.

Изначально ориентировались на потребителей, готовых покупать качественное вино международного уровня, будь то европейское, аргентинское или чилийское: они понимают, что хороший продукт не может стоить слишком дешево.

Цена не с потолка взята: у нас достаточно высокие издержки — ​на выращивание винограда, оборудование, комплектующие. Зарплата работников у нас не меньше, чем во многих странах — ​производителях качественных вин.

При этом у нас есть вина разных категорий. Всего 25 вин в четырех ценовых нишах. Базовая линейка — ​порядка 500 рублей за бутылку (речь идет о розничных ценах. — «ДК»). Сезонные вина с яркими этикетками стоят порядка 700 рублей. Основная линейка — ​вина в классической красной этикетке Alma Valley — ​от 900 до 1100 рублей. И высшая категория — ​резервные вина: из специально отобранных виноматериалов, с выдержкой в дубовых бочках, премиальные, выпускаемые небольшими партиями — ​до 5–6 тысяч бутылок. Их цена — ​порядка 2,5–3 тысяч рублей за бутылку.

— На какие суммы продаете?

— По итогам 2016 года выручка превысит 250 млн рублей, план на 2017 год — ​400 млн рублей.

«Растет спрос на Урале и в Сибири…»

— В какие регионы поставляете продукцию, какими каналами сбыта пользуетесь?

— У нас уже установлены коммерческие отношения с ведущими торговыми сетями России. К примеру, наше вино ТМ Vilino мы продаем в торговой сети «Магнит».

Что касается основной марки Alma Valley, то наш эксклюзивный дистрибьютор на территории России — ​компания «Алианта Групп». Наши вина можно найти в более чем 2,5 тысячи торговых точек. География очень широкая: Москва, Санкт-Петербург, Урал, Дальний Восток. Основные продажи сегодня приходятся на центральный и западный регионы России, но спрос активно растет и на Урале, в Сибири. Лучше продаются красные вина — ​это традиционно для России.

Наша продукция есть в магазинах многих торговых сетей: METRO, «О’Кей», «Лента», «Перекресток», «Ароматный мир» (московский регион), «Холидей» (сибирский регион).

В Крыму мы активно работаем с компанией «Крымский берег», она продает наши вина в рестораны, бары, отели. На Крым приходится примерно четверть продаж, мы довольны результатом. Большинство покупателей — ​гости полуострова. Это позволяет познакомить потребителя с нашей продукцией и затем наращивать продажи на всей территории России.

— Не планируете выходить на меж­дународный рынок?

— Мы уже участвовали в нескольких меж­дународных конкурсах и выставках — ​получили награды в Лондоне, Гонконге. На выставке ProWein в Германии (это одна из ведущих винных выставок в Европе) мы контактировали с торговыми компаниями из более чем десяти стран. Интерес к нашим винам есть: спрашивали, как можно купить. Но пока такой возможности нет — ​санкции не позволяют наладить поставки в Европу в коммерческих объемах.

В целом экспорт для нас не является приоритетом. Россия — ​это огромный рынок, он примет всю нашу продукцию, даже когда производство выйдет на полную мощность. Но, конечно, мы хотим быть представленными на международном уровне. Хотим показать, что Крым — ​винодельческая территория с древней историей, оригинальными сортами, климатом, традициями, это важная часть мирового виноделия. Вовлеченность в меж­дународный контекст — ​вот что для нас важно. Не с точки зрения прибыли — ​это в большей степени вопрос репутации, идеологии. Есть цель — ​поддерживать наш имидж уникального и оригинального производителя, который соблюдает международные стандарты качества. Поэтому в будущем планируем 10–15% нашего вина продавать за рубеж. Спрос будет, так как потребитель во всем мире хочет пробовать новые, незнакомые вина — ​этот тренд развивается уже 10–15 лет. А новых территорий осталось не так много. И Крым может стать таким регионом — ​заново открытым на международном винном рынке.

— Есть ли препятствия, факторы, которые мешают работать и развиваться?

— Первое, что слетает с языка, — ​подделки! В Крыму производится много вина, не имеющего к Крыму никакого отношения: это и вино из уже готового виноматериала, как правило, импортного, и вина из привозного винограда.

Очень важно на законодательном уровне разделить российское, и в том числе крымское вино, по категориям. Я не против импортных виноматериалов — ​к сожалению, в России еще долго не будет хватать собственного винограда. Но потребитель должен понимать, что он покупает, за что «голосует рублем»: за Крым и его виноградники или за продукцию южноафриканских или чилийских винных фабрик.

Если говорить о более глобальных проблемах, то, к сожалению, виноделие по-прежнему рассматривается государством как часть алкогольной индустрии. Несмотря на значительный прогресс в последние несколько лет, в том числе благодаря вниманию и поддержке нашей отрасли на самом высоком политическом уровне, этот негативный подход все еще доминирует, в том числе и в регулировании — ​оно во многом избыточно и противоречит современным принципам виноделия. Из-за системы ЕГАИС (система государственного контроля за объемом производства алкогольной продукции. — «ДК»), бессмысленность и неэффективность которой стала общим местом, мы вынуждены пропускать наше вино через счетчики, что, мягко говоря, не способствует его качеству. И не можем полноценно использовать бутылочную выдержку — ​согласно правилам ЕГАИС вино с линии розлива должно поступать на склад готовой продукции. Мешают также стандарты производства вина, доставшиеся нам от СССР, из другой эпохи: к примеру, мы должны обязательно фильтровать вино, хотя для многих красных вин эта операция просто вредна. Уверен, что с развитием виноделия эти нелепости уйдут в прошлое. Но для этого нужны инициатива виноделов и заинтересованность и понимание со стороны чиновников — ​простые, но не всегда легко достижимые условия.

Реклама

Календарь публикаций

Ноябрь 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен   Апр »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930