ДК №5 Наследие

Путь к южным рубежам

Гравюра Ж.-Ж. Авриль Старший. Екатерина II, путешествующая в своем государстве в 1787 году

Екатерина Великая на полгода покинула Петербург, чтобы посетить недавно присоединенный Крым и на месте решить, как на новых землях построить рай

Текст: Александра Захарова
Фото: Андрей Семченко

82 кибитки, царская карета на 12 персон, сотни всадников и тысячи сопровождающих — ​так выглядел самый грандиозный промотур в российской истории. В 1787 году Екатерина Великая поездкой на юг продемонстрировала всему миру свою власть и успехи России в развитии земель, включенных в состав страны.

Царица выехала из Петербурга 2 января, чтобы в мае прибыть в Крым и провести там всего 12 дней. Но за это время она успеет заручиться поддержкой местного населения, решить вопрос с пустующими бесхозными землями и показать главному на тот момент противнику — ​Турции, — ​кто хозяин на полуострове.

Екатерина старалась всячески поддерживать жителей Крыма: за первые пять лет после присоединения Крыма были изданы десятки указов, направленных на защиту интересов крымскотатарского населения.

Быт в дороге

Екатерина любила путешествовать по своей стране: за годы правления она совершила восемь крупных путешествий. Таврический вояж стал для 58-летней правительницы самым крупным и последним турне. Организовывал путешествие князь Григорий Потемкин, занимавший должность генерал-губернатора Новороссии.

В маршруте все было продумано до мелочей: места остановок, программа развлекательных мероприятий и даже посуда и цвет занавесок в путевых дворцах и местах, где императорский кортеж останавливался на обед.

За кортежем, который растягивался чуть ли не на версту, следовало четыре десятка запасных карет, в каждом населенном пункте были не только сменные, но и запасные лошади, а вдоль всего маршрута дежурили войска.

На каждой станции в Крыму царский поезд ждали не менее 500 свежих лошадей — ​один этот факт дает представление о грандиозном масштабе путешествия.

Самым сложным было подготовить новые земли к приезду Ее Величества — ​в Крыму не было ни пригодных для столь масштабного путешествия дорог, ни благоустроенных городов, где можно было бы остановиться на ночлег.

Подготовка началась за три года до начала путешествия. За это время удалось наметить границы будущих городов, основать Севастополь и Симферополь, организовать постоянный флот в новом порту и привести в порядок существующие населенные пункты, построить путевые дворцы — ​большей частью одноэтажные и скромные по нынешним меркам здания, где императрица останавливалась на ночь.

В дороге императрица вставала в 6 утра, завтракала и по возможности ходила молиться в церковь. Затем принимала чиновников и челобитчиков или же занималась государственными делами.

В 9 утра, как правило, кортеж отправлялся в путь. Обед всегда был ровно в 2 часа дня. Кортеж останавливался, его встречали щедро накрытые столы — ​а затем путь продолжался. К 7 вечера процессия останавливалась на ночлег. Ложилась спать Екатерина в 11, а до этого успевала принимать министров и дипломатов, вести переговоры и просто отдыхать. График движения и распорядок дня почти всегда был одинаковым, менялся он незначительно.

Крымские татары спасли императрицу

При въезде в Крым отпустили казаков, которые сопровождали Екатерину по Новороссии. «И вдруг из пыли появились крымские татары на маленьких лошаденках. Ехавшие с Екатериной европейцы страшно перепугались, что их сейчас возьмут в плен и отправят в Стамбул. На самом деле, взяв в охрану этих татар, она произвела мощное впечатление на европейцев. И одновременно с этим она показала местным жителям, что доверяет им, что она готова от них зависеть», — ​рассказывает кандидат исторических наук Никита Храпунов, сотрудник Института востоковедения Крымского федерального университета.

Такой ход помог императрице завоевать популярность среди местного населения. На подъезде к Бахчисараю лошади, запряженные в императорскую карету, понесли на резком спуске, и если бы не крымские татары, которые сумели перепрыгнуть на несущихся коней и утихомирить их, могла бы произойти катастрофа. Этот факт описывал посол Франции при российском дворе граф Людовик-Филипп де Сегюр, о нем писал также австрийский дипломат князь Шарль-Жозеф де Линь уже после смерти императрицы.

Екатерина старалась всячески поддерживать жителей Крыма: за первые пять лет после присоединения Крыма были изданы десятки указов, направленных на защиту интересов крымскотатарского населения. Свое отношение к мусульманам Крыма императрица четко обозначила после одного инцидента, случившегося в дни турне. Уже известные нам де Линь и де Сегюр придерживались идей либертинажа. Они считали, что человек должен жить в свое удовольствие и не сдерживать своих желаний. Для людей Европы Восток был краем невероятных сексуальных обычаев. Однажды австрийский дипломат и французский посол решили подсмотреть за местными татарскими девушками, приходившими умываться к ручью в районе современного Бахчисарая. Они считали, что если женщина по мусульманским обычаям прячет лицо, значит, ее облик под покрывалом должен быть божественно красивым. Два солидных аристократа из Западной Европы (де Линю было 52 года, де Сегюру — ​34) спрятались в кустах и наблюдали за крымскими татарками. Местные мужчины увидели подглядывающих за женщинами дипломатов и атаковали их, швыряя камни и выхватив кинжалы. Князь с графом пустились наутек и отделались сильным испугом. Когда за ужином дипломаты рассказали о происшествии, императрица их публично выбранила. Вот как описывал ее реакцию де Сегюр: «Екатерина, взглянув на нас величаво и строго, сказала: «Господа, эта шутка весьма неуместна и может послужить дурным примером. Вы посреди народа, покоренного моим оружием, я хочу, чтобы вы уважали его законы, его веру, его обычаи и предрассудки. Если бы мне рассказали эту историю и не назвали бы действующих лиц, то я бы никак не подумала на вас, а стала бы подозревать моих пажей, и они были бы строго наказаны».

В Бахчисарае, который на тот момент был одним из крупнейших городов Крыма — ​в нем проживало более 9 тысяч человек, — ​Екатерина пробыла больше всего: целых пять дней.

Императрица и ее спутники разместились в бывшем дворце крымских ханов. «Весь город ввечеру был иллюминован и по расположению строения на косогорах представлял виды приятные», — ​гласит официальная хроника путешествия.

Форма крымских амазонок состояла из бархатных юбок малинового цвета с бахромой и курточек зеленого цвета. И юбки, и куртки были оторочены золотым галуном. Головы были покрыты белыми тюрбанами с позолоченными блестками и страусиным пером. Личный состав был вооружен ружьями, к которым выдали по три патрона.

Южный форпост России

Одним из ключевых пунктов поездки стал Севастополь — ​база нового Черноморского флота, воздвигнутая у входа в одну из лучших гаваней Черного моря. Первая демонстрация флота императрице была организована с театральным эффектом. В Инкермане, в путевом дворце у Севастопольской бухты, где обедали Екатерина и ее свита, были задернуты плотные шторы. Во время трапезы их раздвинули, и перед обедающими открылся вид на бухту и построенный по приказу Екатерины флот. Новая эскадра стояла на рейде и приветствовала Ее Величество пальбой из пушек. Гости были шокированы не столько эффектной подачей новых военных кораблей, сколько самим наличием города, порта и флота. «Нам казалось непостижимым, каким образом в 2000 верстах от столицы, в недавно приобретенном крае Потемкин нашел возможность воздвигнуть такие здания, соорудить город, создать флот, утвердить порт и поселить столько жителей: это действительно было подвигом необыкновенной деятельности», — писал в своем дневнике граф де Сегюр.

В этот момент императрица решила усилить эффект и проследовала в Севастополь морем, чтобы посмотреть корабли поближе. Официальный хроникер путешествия так описывал морскую прогулку: «Приближаясь к флоту, поднят был штандарт на шлюпке Ее Величества, и вдруг корабли и фрегаты, спустя свои флаги, гюйсы и вымпелы, салютовали из всех пушек; а матросы, стоявшие по реям, вантам и борту, кричали «ура!» Потом, когда шлюпка со штандартом поравнялась против флагманского корабля, то каждое судно сделало 31 выстрел при вторичном восклицании матросов, и тогда же производилась пушечная пальба с транспортных и купеческих судов, с берега Севастопольского и с 4 батарей, при входе в гавань расположенных».

Конечно, Екатерина была в курсе того, что ее ждет флот — ​Потемкин согласовывал с ней все детали. Корабли прибыли из Херсона, а сам порт в Севастополе, куда после лодочной прогулки отправился кортеж, тогда еще строился. Тем не менее императрицу встречали 25 крупных и новых военных кораблей.

Иностранные дипломаты опасались, что, увидев мощь своего флота, Екатерина захочет отвоевать у Турецкой империи Константинополь.

 

Путешествие двух монархов

Мало кто знает, что в Крыму Екатерину сопровождал король Германии и император Священной Римской империи Иосиф II. Монарх, который был личным другом императрицы и последовательным политическим союзником России, совершил эту поездку инкогнито, под именем графа Фалькенштейна. Он присоединился к Екатерине в Кременчуге, на берегу Днепра, и участвовал в путешествии до момента, когда императорский кортеж покинул Крым. Конечно же, поездка императора не была увеселительной — ​он вел с Екатериной переговоры о совместных действиях против Турции, которая на тот момент контролировала территорию нынешней Болгарии, Греции, часть Венгрии, Румынии и балканских стран.

Переговоры монархов обсуждали европейские дипломаты, знавшие, кто скрывается под именем Фалькенштейна. Де Сегюр вспоминал об этом так: «В Бахчисарае князь де Линь раз подходит ко мне смеясь и говорит: «Знаете ли вы, чем заняты теперь наши царственные путешественники, могущественный император римский и знаменитая самодержица всея России? Я уловил несколько слов из разговора двух великих монархов. Кто бы мог подумать, любезный друг? Они откровенно беседуют о прекраснейшем предприятии — ​о восстановлении греческих республик!».

Крым в конце XVIII века интересовал не только Россию и Турцию. Наполеон Бонапарт разрабатывал план по захвату Тавриды. Он планировал создать на территории полуострова, а также Кубани, части территории современной Польши и современной Украины государство Наполеониду, где  жили бы татары и казаки.

Эта идея была неслучайной, как и обыкновение называть Крым Тавридой.

Екатерина Великая продвигала идею о том, что Россия вместе с полученным от Византии православием унаследовала, как сказали бы сейчас, «культурный код» и историческую миссию Древней Греции.

Отсюда и греческие названия созданных Екатериной городов — ​от Мариуполя до Севастополя, отсюда переименование Гезлева в Евпаторию и возвращение бывшей турецкой Кафе ее прежнего греческого имени — ​Феодосия.

«В сознании людей той эпохи требовалось обосновать свое право на присоединенные земли», — ​поясняет Никита Храпунов. — ​И это право происходит совсем не из документов. Если твой предок владел этими землями, значит, ты тоже имеешь на них право. Поэтому Екатерина выдвигает идею, что русские — ​преемники древних греков. Древние греки передали свою цивилизацию византийцам, а византийцы передали свой опыт и знания русским. Крым принадлежал грекам, а русские как защитники и покровители греков имеют право на эти земли. Это довольно сложная игра, но современники прекрасно ее понимали. Кстати, в Западной Европе тогда все хотели быть преемниками римлян, так что эта идея — ​вполне в русле европейской государственной политики того времени».

Недалеко от Балаклавы императрицу встречал полк амазонок. Существует легенда о том, что древние греки однажды победили амазонок, посадили их на корабли и отправили в Крым, где те охраняли побережье. Легенда легендой, а батальон амазонок существовал на самом деле. Его сформировали из жен и дочерей греков, населявших Балаклаву. Их одели в наряд амазонок и вывели для приветствия Екатерины. Женское военное подразделение просуществовало до революции.

Прекраснейшая гавань в мире

Из записок посла Франции графа Людовика-Филиппа де Сегюра:

«Между тем как их величества сидели за столом, при звуках прекрасной музыки, внезапно отворились двери большого балкона, и взорам нашим представилось величественное зрелище: между двумя рядами татарских всадников мы увидели залив верст на 12 вдаль и на 4 в ширину; посреди этого залива, в виду царской столовой, выстроился в боевом порядке грозный флот, построенный, вооруженный и совершенно оснащенный в два года. Государыню приветствовали залпом из пушек…

Мы спустились в залив. Екатерина обозревала корабли и дивилась глубине и ширине залива, вырытого природой будто с намерением устроить здесь прекраснейшую гавань в мире. Проехав залив, мы пристали к подножию горы, на которой полукружием возвышался Севастополь, построенный Екатериною. Несколько зданий для складки товаров, адмиралтейство, городские укрепления, 400 домов, толпы рабочих, сильный гарнизон, госпиталь, верфи, пристани торговая и карантинная — ​все придавало Севастополю вид довольно значительного города».

Английские каторжники на плантациях под Алуштой

Слабеющая Турция неохотно смирилась с потерей влияния в Крыму, и России полуостров достался в плачевном состоянии: экономика в упадке, население активно иммигрирует, земли — ​в запустении. Екатерина знала об этом из писем Потемкина и других местных начальников, а также из трудов ученых, которых она отправила в Крым составлять описания новых земель.

Заселить и развить новые территории было непросто. В степной части было достаточно населения, местная знать была лояльна и готова сотрудничать, да и доставшиеся в наследие от ханства разработанные земли можно было восстановить и снова пустить в дело.

А вот Южный берег, который сейчас считается лучшим местом в Крыму, был тогда неразвит. Дорог там не было, прокладывать их было безумно сложно и дорого, да и местного населения не хватало.

Екатерина никогда не была на Южном берегу Крыма и понятия не имела о красотах этого края. Об этих местах она знала лишь то, что попасть туда невозможно: территории большие, горные, сложные, а развивать их нужно потому, что со стороны моря тоже нужны города-крепости. В итоге она приняла решение раздарить эти земли дворянам и своим иностранным друзьям. И подарила 3,5 тысячи десятин — ​15% всего земельного фонда полуострова.

Делила земли по карте, буквально от руки расчерчивая границы владений. Так, южнобережная долина Девы была подарена князю де Линю. Кортеж императрицы там не смог бы проехать. Зато де Линь со своей свитой на конях смогли добраться до долины и осмотреть свои новые владения.

Австрийский принц решил, что на этих землях нужно разбить плантации, а обрабатывать их будут английские каторжники, которых он планировал выкупить в Великобритании и переселить в Крым. Слухи об этих планах дошли до русского посла в Лондоне Семена Воронцова (отца графа Михаила Воронцова, построившего знаменитый Воронцовский дворец в крымской Алупке). Он, конечно же, отписал в Петербург о возмутительной идее с английскими каторжниками, развивающими в Крыму плантаторское хозяйство, и уговорил императрицу выкупить эти земли за счет государственной казны, лишь бы их не заселили осужденными.

Российские же дворяне постепенно переселяли на новые земли своих крепостных, строили усадьбы, развивали сельское хозяйство. Так Южное побережье постепенно стало обжитым и приносящим определенный доход районом.
Со временем транспортные пути менялись, и сейчас почти невозможно установить точное расположение дорог, которые строил в Крыму Потемкин.

Южная столица

Из письма Григория Потемкина Екатерине II от 13 июня 1783 года:

«Не описываю о красоте Крыма, сие бы заняло много время, оставляя до другого случая, а скажу только, что Ахтияр (нынешний Севастополь. — «ДК») — лутчая гавань в свете 1. Петербург, поставленный у Балтики, — ​Северная столица России, средняя — ​Москва, а Херсон Ахтиярский да будет столица полуденная моей Государыни. Пусть посмотрят, который Государь сделал лутчий выбор.

Князь Потемкин

Поездка стоимостью 1/5 госбюджета

Подготовка к императорским вояжам Екатерины всегда была одинаковой: ремонтировались дороги, мосты, дворцы, приводились в порядок церкви, создавался транспорт. Однако в Крыму дорог не было вовсе, городов тоже — ​нужно было строить все с нуля.

Симферополь и Севастополь, например, во время императорского вояжа представляли собой всего пару улиц с десятком домов. Но у каждого нового города была своя программа развития на годы вперед. В ходе путешествия Потемкин показывал Екатерине планы будущих городов, рассказывал, как они будут развиваться, что и как в них будет устроено. Позже города отстроились и разрослись, деревянные дома заменили каменные.

Определить точную стоимость подготовки к путешествию и самого вояжа невозможно. Деньги шли из разных источников: что-то создавалось на средства казны, что-то — ​из личных бюджетов императрицы и Потемкина, что-то — ​за счет местных дворян. В некоторых источниках утверждается, что на вояж потратили примерно 15 млн рублей. В частности, 500 тысяч рублей было потрачено на подарки. По пути императрица одаривала всех: дворян, священников, мусульманское духовенство.

«Даже если общая сумма — 15 млн, это не такие большие деньги, — ​считает Никита Храпунов. — ​В 1796 году госбюджет составлял 73 млн, то есть был в пять раз больше. В принципе это похоже на подготовку к Олимпиаде в Сочи или чемпионату мира по футболу. Большие деньги выделяются на разовое мероприятие, но потом остаются стадионы, аэропорты, дороги и гостиницы».

Реклама

Календарь публикаций

Сентябрь 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл   Ноя »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930