Выбор редактора ДК №1 История

Крымский ареопаг Брежнева

Встреча Леонида Брежнева и Николае Чаушеску в Крыму, 1981 год, архивный фонд ТАСС

Генсек каждое лето собирал у Черного моря лидеров стран соцлагеря. Переговоры о судьбах половины мира чередовались с купаниями, охотой и домино.

Текст: Алексей Попов, кандидат исторических наук, доцент Крымского федерального университета
Фото из архива ТАСС

Один из компонентов «бремени власти» – отсутствие четкой грани между работой и отдыхом. В этом лишний раз убеждаешься, анализируя крымские страницы био­графий советских вождей. Даже отбыв из столицы туда, где ласково шумело Черное море и зеленела субтропическая растительность, государственные лидеры постоянно должны были держать руку на пульсе страны, реагировать на внезапные внутренние и внешние вызовы. В полной мере это касалось и Леонида Ильича Брежнева – человека, который 18 лет возглавлял Советский Союз и за все эти годы ни разу не пропустил свой традиционный вояж в Крым, который обычно приходился на июль-август.
Леонид Ильич Брежнев
на отдыхе в Крыму,
1972 год, архивный фонд ТАСС

Трудовой отпуск генсека: переговоры в бассейне и за домино

Зять Брежнева Юрий Чурбанов пишет в своих мемуарах: «Именно в Крыму я непосредственно наблюдал, как Леонид Ильич работает. Его рабочий день начинался здесь в восемь утра. С помощником или двумя помощниками он уходил в свой кабинет, созванивался с теми руководителями крайкомов и обкомов, где имелись хорошие виды на урожай. Леонид Ильич всегда был противником повышения цен на хлеб и всегда очень переживал из-за положения с урожаем. То есть в Крыму Леонид Ильич работал так же плотно, как и в Кремле. А я просто удивлялся: зачем такой отдых нужен?.. Вечером – встречи с иностранными лидерами. К ним тоже надо было готовиться. Я видел, как он уезжал на эти встречи, какие папки с бумагами были у него в руках. После таких бесед он обычно возвращался очень уставший». Однако там же Чурбанов сообщает, что его орденоносный тесть мог по два часа в день плавать в море и бассейне – рос­кошь, которую он вряд ли позволял себе в Мос­кве.

Реконструировать реальный режим дня Брежнева во время пребывания в Крыму помогают его рабочие записи, рассек­реченные в постсоветский период. Вот некоторые, наиболее типичные из тех, которые были сделаны им на крымской земле:

Из дневника Брежнева

1976

31 июля. Крым

  • Заплыв – 1 ч. бассейн. Бритье. Забил косточки (играл в домино. – «ДК») с Подгорным.
  • Подарки Гусаку Г. Н. вручены
  • в 11 ч. утра.
  • Звонил Кириленко А. П. о письме Бакры о Косыгине.
  • Андропов – о Косыгине.
  • Подгорный играл в домино, затем я ему рассказал о Косыгине.
  • Звонил Громыко А. А., затем вновь позвонил Подгорному.
  • Работал с Блатовым. Подписал приветствие Ф. Кастро. <…>

10 августа

  • 22-й день отпуска. Плавал 30+15. Завтрак, бритье, массаж.
  • Говорил об охоте с т. Подгорным Н. В. Говорил с тов. Живковым Т., приветствовал. Говорил с тов. Громыко А. А., с т. Гусаком. Послал Ю. М. ляжку оленя.
  • Была Татьяна Николаевна дважды. Наложила замазку. Был глазник.
  • Подписал письма гражданам и бригадам. Роздал ребятам часы.
  • О дочери Живкова. Как у него с урожаем. <…>

1977

12 июля

  • Приехал в Крым на отдых. Ехал за рулем на «роллс-ройсе» с Викторией Петровной, Галочкой, няней. <…>

14 июля

  • Работал с тов. Блатовым и Дорошиной.
  • Встреча с Хонеккером. 19-го июля в 6 часов у меня на даче.
  • В Артеке будет проходить фестиваль с 22 по 30 июля.
  • 15-го приезжает т. Гусак.
  • Цвигун написал записку – об откликах на прием мной
  • дипломатов всех стран. <…>

20 июля

  • Завтрак. Бритье. Плавал в море
  • 1 ч. 10 м., затем в бассейне. Ходил на пирс.
  • Забили козла. Обед. Отдых.
  • После отдыха – работал с Дорошиной Г.
  • Гусака можно принять в пятницу 22 июля в 6 ч. вечера.
  • Разослать по Политбюро материал о транспортной ракете Челомея.
  • Об операции по разоблачению шпионской деятельности посольских работников США.
  • Согласен с проектом постановления и награждениями лиц, проводивших эту операцию.
  • Забили домино с Черненко. <…>

6 августа

  • Подписал протокол Политбюро ЦК.
  • Плавал в море 42 м., бассейн – 28. Гулял на пирсе. Сыграл в домино
  • с Черненко К. У. Выиграл.
  • Обед. Отдых.
  • Комментарии Кадара после возвращения из Крыма – положительно.
  • ФРГ работают над моим приездом и ждут важных положит. результатов. Шмидт против нейтронной бомбы. Шмидт считает, что у Картера нет ясной линии, в то время как у Брежнева она есть, с ним легко говорить.
  • Документ Андропова – о Панамском канале. <…>

Крымский ареопаг*

*Ареопаг – холм в Афинах, где проходили заседания совета старейшин. В иносказательном смысле – место, где решается судьба государства.

Частыми гостями резиденции генсека в Нижней Ореанде были обитатели других госдач, соратники Брежнева по Политбюро ЦК КПСС, которых впослед­ствии насмешливо назовут «кремлевские старцы» (Андропов, Громыко, Гришин, Суслов, Черненко и другие). Возможность «забить козла» или подстрелить муфлона вместе с Брежневым в Крыму означала для них принадлежность к обойме людей, которые участвовали в решении судьбы страны и пользовались особым доверием генсека. Исключение составлял лишь председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин – единственный из окружения Брежнева, кто откровенно предпочитал отдыхать на Кавказе – в Пицунде или Кисловодске. Хотя и он мог в любой момент оказаться в Крыму для неотложной встречи с первым лицом страны.

Коммуникативное мастерство Брежнева было весьма высоким. Например, в общении со своим окружением, якобы расслабившись под влиянием волшебной крымской природы, он мог организовать контролируемую «утечку информации», а затем наблюдать за ответной реакцией. Именно прогуливаясь по аллеям Нижней Ореанды, он делился с некоторыми собеседниками своими сомнениями относительно кандидатуры преемника, называя сначала первого секретаря Ленинградского обкома КПСС Григория Романова, а потом – возглавлявшего Советскую Украину Владимира Щербицкого. Сходную тактику прощупывания поч­вы он применял и в общении с зарубежными лидерами, например, интересуясь у главы монгольского хурала Юмжагийна Цеденбала, не хочет ли тот сделать дружественную Монголию 16-й союзной республикой СССР.

По воспоминаниям возглавлявшего Крымскую область в 1977–1987 годах Виктора Макаренко, все лидеры соц­стран того времени – Эрик Хонеккер, Тодор Живков, Густав Гусак и другие – ежегодно вместе с семьями проводили в Крыму неделю-две, стараясь синхронизировать свои визиты с пребыванием здесь Брежнева.

Именно в брежневскую эпоху полуформальные рауты лидеров социалистического лагеря на объекте «Шатер» и возле Массандровского дворца превратились в ежегодный ритуал. На этих встречах иногда обсуждались весьма острые вопросы – например, стоимость советских энергоносителей для соцстран. Причем все руководство соц­стран пользовалось прелестями крымского ВИП-отдыха совершенно бесплатно.

Отдых в Крыму был популярен и на более низких уровнях политической элиты соцлагеря. Так, возглавивший в 1981 году Польскую Народную Республику Войцех Ярузельский до этого долгое время являлся министром обороны и вместе со своими коллегами по Варшавскому договору ежегодно проводил свой отпуск на спецдачах Министерства обороны СССР во Фрунзенском (Партените). Пос­ле повышения своего статуса он просто поменял госдачу воен­ного ведомства на более престижную «номерную» госдачу, не изменив своей привычке – отдыхать летом в Крыму.

За годы совместного отдыха между лидерами социалистического лагеря складывались приязненные, эмоционально комфортные отношения, что облегчало принятие совместных решений. Пожалуй, единственным исключением был румынский лидер Николай Чаушеску – его визиты в Крым были очень кратко­временными, связанными исключительно с официальными мероприятиями. Причем он всегда вел себя очень замкнуто, а его охрана принимала гипертрофированные меры безопасности. Соответственно, по воспоминаниям окружения Брежнева, его отношение к Чаушеску было негативным, хотя критические оценки в адрес кормчего румынского социализма генсек высказывал не пуб­лично, а в узком кругу приближенных.

 

Курортная дипломатия

Лидеры капиталистических стран гораз­до реже становились гостями крымских резиденций Брежнева. Но их визиты тоже в основном были неофициальными или полуофициальными – общение проходило не просто без галстуков, но иногда буквально в одних плавках. Среди наиболее известных таких случаев – визит в Крым канцлера ФРГ Вили Брандта. Эта поездка состоялась в 1971 году и ознаменовала период временной стабилизации отношений между Советским Союзом и Западной Германией. Все ведущие информационные агентства мира обсуждали фото­графии, на которых Брежнев и Брандт были запечатлены купающимися в бассейне госдачи в Нижней Ореанде.

Впоследствии очевидцы вспоминали, что предложение освежиться в бассейне было для лидера ФРГ совершенно неожиданным. Сначала он отказался, сославшись на отсутствие купального костюма. Но Брежнев предложил гостю плавки из своего гардероба, и исторический заплыв, наделавший столько шума на Западе и вызвавший вполне естественную политическую ревность лидера ГДР Хонеккера, все же состоялся.

Однако наибольший резонанс имел трехдневный визит в Крым президента США Ричарда Никсона. После первого президентского визита Никсона в СССР (1972) и ответной поездки Брежнева в США (1973) отношения между лидерами двух сверхдержав были подчеркнуто дружественные.

Брежнев поселил Ричарда Никсона по соседству, на госдаче №2, примыкавшей к его собственной резиденции. 29 июня президент США прибыл в Крым, а 1 июля уже покинул полуостров, по­этому все основные мероприятия визита были запланированы на 30 июня 1974 года. В этот день состоялись двухсторонние и более расширенные беседы по актуальным вопросам советско-американского сотрудничества, наиболее острый из которых касался ограничения стратегического вооружения. Кроме того, Брежнев и Никсон провели брифинг для советских и иностранных журналистов, приняли участие в торжественном обеде и совершили совместную морскую прогулку на катере. Однако основные соглашения по результатам визита, в том числе касавшиеся сотрудничества в области энергетики, были подписаны в Мос­кве.

Такую ситуацию можно назвать типичной. Большинство международных встреч Брежнева в Крыму использовались для уточнения позиций сторон и предварительного обсуждения дис­куссионных вопросов. Но официальные документы по результатам южнобережных переговоров подписывались позже, в столице.

Леонид Брежнев и Ричард Никсон, 1974 год, архивный фонд ТАСС

Генсек – он и в отпуске генсек

Общеизвестно, что жизнь любого первого лица даже в отпускное время полна протокольных формальностей. Например, при прибытии Брежнева в аэропорт Симферополя его обычно встречала целая обойма ВИП-персон: глава Украинской ССР, командующий Черноморским военно-морским флотом и Одесским военным округом, первый секретарь Крымского обкома, а также все функционеры и зарубежные гости высшего ранга, которые на тот момент находились в Крыму. Прямо со взлетной полосы все они направлялись в специально построенное здание официальных приемов, где поднимали несколько приветственных тостов отнюдь не с крымской минеральной водой. Однако после этого, в нарушение всякого протокола и мер безопас­ности, «дорогой Леонид Ильич» любил сам сесть за руль автомобиля из своей богатой коллекции иномарок и лихо прокатиться по крымским дорогам.

Личную охрану генсека возглавлял боевой товарищ Брежнева со времен вой­ны, генерал-майор КГБ Александр Рябенко. Судя по всему, даже уборщицы на госдаче №1 имели звания офицеров 9-го управления КГБ. Все, кто охранял безопасность и обеспечивал быт Брежнева во время его пребывания на отдыхе, уважительно отзываются о генсеке. Несмотря на некоторую свою своен­равность и резкость, советский лидер был всегда открыт и дружелюбен по отношению к обслуживающему персоналу, а в случае неизбежных «проколов» чаще всего прощал провинившихся.

На госдачах находились не только телефоны-«вертушки», подключенные к правительственной АТС, но и специализированные аппараты высокочастотной связи (ВЧ-связи), обеспечивавшие максимальный уровень защиты от возможного прослушивания. На пляже госдачи №1 в конце 1970-х годов был сооружен искусственный грот с повышенной звуковой защитой, предназначенный для особо важных встреч. Оригиналы документов из Москвы доставлялись фельдъегер­ской связью.

Подобно тому, как объект размещения на отдыхе зависел от ранга ВИП-отдыхающих, ранжировались и предпринимаемые меры безопасности. Если на дальнем ялтинском рейде дежурил линкор или крейсер, это было верным признаком присутствия в Крыму генсека. Если это был большой противолодочный корабль – статус отдыхающего был на уровне председателя Совмина. А наличие эсминца указывало на отдых кого-то из союзных министров. По воспоминаниям одного из руководителей охраны Брежнева, был случай, когда прямо на пляж его резиденции выплыла женщина-просительница, которая каким-то чудом преодолела многочисленные кордоны охраны. Она решила лично просить помощи главы СССР в своем конфликте с мужем-офицером, который выселил ее с малолетней дочерью из квартиры. Брежнев якобы тут же позвонил первому секретарю Одесского обкома с просьбой принять участие в решении этого бытового конфликта.

В поездках на юг Брежнева постоянно сопровождали консультанты из различных отделов ЦК, а также стенографисты, которые помогали ему в подготовке необходимых документов. Общение с лидерами социалистического лагеря всегда велось на русском языке, тогда как для встреч с главами капиталистических стран привлекались лучшие переводчики МИД – Леонид Ильич совершенно не владел иностранными языками.

Визит канцлера ФРГ Вилли Брандта в СССР,
1971 год, архивный фонд ТАСС

«Крымский клуб» Брежнева

Из всех советских правителей именно Брежнев провел в Крыму максимальное количество времени. Однако ответить на вопрос, чем же так привлекал его этот край, непросто. Источники не сохранили высказываний по этому поводу самого генсека или его окружения.

Охотиться, прогуливаться по тенистым аллеям и купаться в бассейне Брежнев мог и в своей подмосковной резиденции Завидово – но, несмотря на это, он 18 лет подряд выбирал Крым.

Кроме того, генсек игнорировал постоянно поступавшие предложения отдохнуть в социалистических странах, лидеры которых так часто появлялись на крымских госдачах.

Возможно, объяснение этого феномена кроется в особой энергетике Крыма, которая была близка по духу орденоносному генсеку в период его политического зенита. Один из крымских гостей Леонида Ильича, глава ФРГ Вили Брандт так охарактеризовал своего визави: «Он производил впечатление изящ­ного, живого, энергичного в движениях, жизнерадостного человека. Его мимика и жесты выдавали южанина, в особенности если он чувствовал себя раскованным во время беседы». А в поздний период правления, когда «Брежнев был уже не тот», знакомые крымские пейзажи и интерьеры напоминали советскому вождю о приятных моментах прошлого.

По другой версии, Брежнев как выходец из народа не мог отойти от курорт­ной моды своего времени. Ведь именно Крым в брежневскую эпоху являлся самым популярным курортом СССР, опережая и Черноморское побережье Кавказа, и курорты Советской Прибалтики.

Впрочем, существует и более рациональное объяснение. Именно Крым располагал самой развитой, начавшей формироваться еще при российских императорах инфраструктурой, которая позволяла первым лицам государства эффективно сочетать выполнение своих государственных функций с отдыхом. Ведь, в отличие от Сталина, единолично принимавшего все важные решения и державшего свое окружение в постоянном страхе, стиль и условия правления Брежнева были иными. От него требовалось хотя бы формальное согласование важных политических решений для поддержания тезиса о демократизме партийного руководства. А концепция «братского социалистического лагеря» требовала соблюдения таких же процедур для лидеров стран Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Однако далеко не всегда процесс коммуникации внутри этих двух кругов власть имущих («внутреннего» и «внешнего») шел гладко, неизбежны были противоречия интересов. Поэтому стараниями Брежнева для сглаживания позиций и поиска компромиссов было создано своеобразное курортное сообщество сильных мира сего. И местом дислокации этого комьюнити оказалась именно развитая сеть госдач и других ведомственных объектов Южного берега Крыма, неофициальной «курортной столицы» огромной страны.

Леонид Ильич Брежнев
на отдыхе в Крыму,
1971 год, архивный фонд ТАСС

Крымские адреса «дорогого Леонида Ильича»

В советский период на крымском побережье действовала продуманная и отлаженная система «здравниц особого назначения», святая святых которой были «номерные госдачи», предназначавшиеся для отдыха руководителей СССР и их зарубежных гостей. В 60–70-е годы функционировало 10 таких госдач, размещение на которых соответствовало советской «табели о рангах».

Госдача №1 в Нижней Ореанде предназначалась для отдыха генерального секретаря ЦК КПСС. Примыкавшая к ней госдача №2 была закреплена за председателем Президиума Верховного Совета СССР. Госдача №3, построенная еще для Сталина и примыкавшая к Массандровскому дворцу, служила местом проведения банкетов, приемов и международных совещаний. Для этих целей здесь был построен легкий павильон со стеклянными раздвижными стенами, известный как спецобъект «Шатер». Дача №4 в Юсуповском дворце предназначалась для дружественных лидеров развивающихся стран, дача №5 «Маевка» – для членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС, дача №7 «Чаир» – для глав социалистических государств. Госдача №8 была закреплена за министром иностранных дел СССР, а госдача №9 – за руководством Советской Украины. Госдачи №6 и №10 использовались как своеобразный «маневренный фонд» – исходя из того, кто именно из высоких советских или зарубежных гостей нуждался в тот момент в комфортном расселении на территории Южного берега Крыма.

В эту же систему объектов, находившихся под постоянным контро­лем 9-го управления КГБ СССР, входило и охотничье хозяйство «Дубрава-1» с гостевым домом, географически расположенное ближе к Алуште, на территории Крымского государственного заповедника.

Шагая по ступеням своей политической карьеры, Леонид Брежнев постепенно повышал статус своих крымских адресов и с середины 1960-х годов обосновался на госдаче №1 в Нижней Ореанде, которой остался верен вплоть до своей смерти в 1982 году. В отличие от построенной Михаилом Горбачевым в Форосе госдачи №11 «Заря», брежневская дача была относительно скромной и неприметной. Один из приближенных к генсеку людей описывал ее так: «Двухэтажный особняк довольно скромен… На первом этаже – три комнаты и маленький детский бассейн, на втором – спальня супругов, рабочий кабинет, столовая и гостиная. На север и юг выходили две большие лоджии, на первой хозяева завтракали, на второй — обедали. Особняк соединялся переходом со служебным домом, там находились комнаты начальника охраны, двух его заместителей, дежурное помещение и кухня, откуда доставлялась на тележке пища в главный дом».

Проживая один или с семьей на госдаче №1, советский генсек час­то проводил встречи с советскими и зарубежными лидерами на госдаче №3 в «Шатре» и не менее чем раз в неделю старался посетить «Дубраву-1».

Известно, что Брежнев также неоднократно выезжал в передовые крымские колхозы и совхозы (чаще всего это были «Дружба народов» или «Россия» Красногвардейского района), дважды посещал главный пионерлагерь страны «Артек». Кад­ры фотохроники запечатлели его также в Феодосийской картинной галерее, на кораблях Черноморского военно-морского флота, в Симферопольском аэро­порту, куда он лично приезжал встречать своих гостей наиболее высокого ранга.

 

Реклама

РИА Новости Крым

Календарь публикаций

Декабрь 2015
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    Мар »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031