ДК №1 Культура Наследие

Жизнь и труд Николая Краснова

Текст: Татьяна Цыплакова
Фото: Игорь Смирнов

Совсем недавно, в августе, он вернулся в Ялту. Николай Краснов, самый знаменитый (или даже единственный знаменитый) архитектор Крыма, стоит на гранитном постаменте у моря, рядом Екатерининской улицей, где уже больше сотни лет стоят построенные им здания. Бронзовый памятник создателю Ливадийского дворца и нынешнего архитектурного облика Крыма изготовил симферопольский скульптор Сергей Никитин. Так мастер, оставивший после себя десятки памятников архитектуры, навсегда возвратился в любимый город. Дворцы Краснова – не только украшение Южного берега Крыма, это достояние всей России.

Николай II приоткрыл окно, пустил в кабинет потоки южного осеннего воздуха, посмотрел на кипарисы за окном и тонкую желтеющую листву, сквозь которую просвечивало море, и продолжил письмо к своей матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне:

«Мы не находим слов, чтобы выразить нашу радость и удовольствие иметь такой дом, выстроенный именно так, как хотели… Архитектор Краснов удивительный молодец – подумай, в 16 месяцев он построил дворец, большой свитский дом и новую кухню… Виды отовсюду такие красивые, особенно на Ялту и на море. В помещениях столько света, а ты помнишь, как было темно в старом доме… Что редко бывает – Краснов сумел угодить всем: дамы, свита и даже горничные довольны своими помещениями! Все приезжающие после осмотра дома в один голос хвалили то, что видели, и, конечно, самого виновника – архитектора…»

Еще в декабре 1909 года в Ливадии стоял фактически непригодный для проживания дворец и небольшая Крестовоз­движенская церковь, которая позднее удивительным образом вписалась в новое здание летней резиденции Романовых. А сейчас, осенью 1911-го, среди зелени парка возвышается утонченный, элегантный дворец работы Краснова, выстроенный в стиле итальянского ренессанса, метко названного в России «нежным».

Такой облик для дворца выбрал император, впечатленный своей поездкой по Италии. В здании красиво и уютно, здесь есть все необходимое для семейного времяпрепровождения, кабинет для государственных дел и несколько залов на случай торжественных приемов, хотя приемы на отдыхе император проводил нечасто.

 

В люди

Николай Петрович Краснов родился 23 ноября (по старому стилю) 1864 года в селе под Коломной. О ранних годах его жизни известно очень мало, он прак­тически ничего не рассказывал о своем детстве ни самой близкой из трех детей дочери Ольге, ни внуку, как будто не хотел вспоминать, как жил до приезда в Ялту.

Известно, что Краснов вместе с матерью жил в Москве в бедности. В 12 лет мальчик поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Позднее, достигнув успеха, Краснов вместе с несколькими однокашниками основал фонд, средства которого шли на поддерж­ку таких же небогатых, но талантливых учеников Московского училища живописи.

Через год училище было окончено. Еще полтора года Краснов провел в Мос­кве, некоторые из исследователей его раннего наследия до сих пор пытаются выяснить достоверно, что же конкретно по его проектам создано в столице, и указывают на четыре дома, в основном перестроенные Красновым, а не построен­ные с нуля.

Строительство Ливадийского дворца велось в рекордные сроки: 16 месяцев

В сторону южную

И вот – Ялта. Переезд в небольшой город на окраине империи с населением менее 8 тысяч человек, куда от поезда, прибывающего в Симферополь или в Севастополь, трястись по грунтовой дороге еще 8 часов.

Краснову повезло: ялтинский городской архитектор только уволился, и его место после конкурсов и согласований отдали Николаю Петровичу. Целых 12 лет он управлял градостроительством Ялты, хотя его предшественники выдерживали на посту от силы два-три года. Жалованье Краснова на государственной службе составляло 900 рублей в год.

26 февраля 1889 года Краснов как госслужащий подписывает присягу на верность государю императору. Присяге он никогда не изменил и до конца своих дней, даже после расстрела царской семьи, оставался ревностным монархистом.

На молодого архитектора легла полная ответственность за решение широкого круга вопросов, связанных со стремительным развитием в то время Ялты как общероссийского города-курорта. Он начинает свою работу с расширения набережной, которая к 1913 году стала главной улицей Ялты. В 1889 году Краснов приступает к разработке нового плана развития города.

Если прежние архитекторы видели Ялту бессистемным городом-садом с разбросанными тут и там дачами, то Краснов взялся за дело с государственным подходом – город расширяется, включая в себя новые территории, а архитектор определяет нормы ширины улиц и высоты зданий, устраняет хаотичность застройки.

Под его надзором осуществлена прокладка новых улиц, переименование старых, сооружена городская канализация. Он построил две городские гимназии – для мальчиков и девочек, детскую больницу, благоустроил Пушкинский бульвар, реконструировал порт, построил мол (который стоит по сей день, защищая порт и набережную от штормов), установил подпорные стены вдоль двух рек, обрамляющих Ялту с запада и востока, и мосты через эти реки. Краснов работал не покладая рук.

Ориентироваться на местности для успешной работы Краснову нужно было очень быстро: стремительно разрастающаяся Ялта не терпела задержек – весь цвет России, все, у кого были средства, хотели ехать сюда и иметь здесь свой дом. Архитектор изучал местные особенности: каменистые почвы, гористость, склонность к оползням, приметы залегания грунтовых вод, сейсмику, возможности местных строительных материалов и трудоспособность наемных работников.

Разрушитель традиций

Уже через год пребывания на посту архитектор начинает брать частные заказы.

Первоначально – не отходя от принятого стиля, который был моден в Ялте и ее окрестностях и который можно увидеть и сейчас на узких старых улочках: серый гаспринский камень, полигональная кладка, резные деревянные балконы и наличники в стиле, приближенном к восточному. Именно так до сих пор выглядит большинство домов на улице Екатерининской. Выбилось из этих рамок имение Сельбилляр, спроектированное Красновым по заказу княгини Барятинской. Зодчий отходит от ялтинских традиций, обращается к Ренессансу и строит двухэтажный дом с оригинальным вестибюлем, который удачно вписывает в окружающий ландшафт, ставя его на самое высокое место участка.

За имением Барятинской последовали удивительные по разнообразию стилей многочисленные дворцы и виллы.

Одновременно со строительством Ливадийского дворца Краснов возводит в парке Чаир гаспринский дворец Мурад-Авур (что означает «Исполнение желаний»). Этот особняк, построенный архитектором для русского генерала, командира Кирасирского полка Николая Николаевича Комстадиуса, может служить выдающимся примером стиля эклектика. Здание отлично вписано в окрестный крымский ландшафт, возведено с учетом рельефа, имеет три этажа на юге и два – на севере.

С северной стороны – фасад Мурад-Авура – монументальный, основательный, будто романские замки.

С южной, обращенной к морю стороны – гармоничная композиция из открытых балконов, лестниц и террас.

Внутри особняка — ажурная, невесомая «арабская комната» с тонкой резьбой стен и прекрасным камином в восточном стиле.

Краснов строит арабский дворец Дюльбер для двоюродного дяди Николая II великого князя Петра Николаевича, дворец Суук-Су между Гурзуфом и Артеком в стиле французского ренессанса, виллу Ксения в Симеизе в стиле северного модерна, дом А. А. Спендиарова в античном стиле, много других вилл, общественных зданий и заведений. Он становится новатором не только во внешнем облике зданий, разнообразя внешний вид дач и дворцов архитектурными элементами из разных эпох и культур, но и в области инженерных решений. Например, во дворце Дюльбер использованы принципиально новые для Крыма материалы. Некоторые из них завозят из-за границы, а некоторые – создают на месте. Отделка белоснежного дворца – это резьба по отливке из смеси гипса и глицерина – резные двери, окна и мушарабии таким образом выходили по стоимости не дороже обыкновенных столярных работ. В бедном подземными водами имении Харакс возле мыса Ай-Тодор Краснов проектирует и строит самый большой в России железобетонный накопительный бассейн для воды.

От дворцов до храмов

Краснов строит не только близ Ялты. Несколько особняков и казенных зданий его проектировки украшают улицы Симферополя. В селе Соколиное (бывшие Коккозы) Бахчисарайского района стоит охотничий домик князя Юсупова в восточном стиле. Востоком Краснов впервые заинтересовался, участвуя в реставрации Бахчисарайского дворца. Черепицу «под старину» для юсуповского домика изготавливали местные татарские мастера, интерьеры и мебель также были выполнены в татарском стиле.

Имение было так похоже на дом из восточной сказки, что гости Юсуповых часто хотели почувствовать себя ее героями. Для этого в доме хранилась коллекция разнообразных восточных одежд. «Гардероб был всегда к услугам гостей, и часто все наряжались к обеду», – уже в эмиграции писал младший из Юсуповых – Феликс.

Рядом с охотничьим домиком Краснов на деньги Юсуповых строит мечеть. Это не первое культовое здание для архитектора. На его счету иконостас самой первой – Свято-Златоустинской – церк­ви Ялты, внутреннее убранство главного храма города – Александро-Невского собора, так и не достроенный, оставшийся без шпиля ялтинский костел, мечеть в Гурзуфе, не так давно восстановленная часовня Николая Чудотворца около Ялтинского морского порта, построенная в честь бракосочетания Николая II, семейная церковь в имении Харакс, построенная в стилистике грузино-армянских церквей.

Белоснежная корона Краснова

Старый императорский дворец в Ливадии постройки 1863 года не был выдающимся произведением архитектурного искусства.

Архитектор Ипполит Монигетти, автор проекта дворца и еще порядка 70 разбросанных вокруг него построек, описывал стиль своего творения фразой «во вкусе татарской избы». Здесь все было так, как и на уже упомянутой улице Екатерининской: местный серый камень, резные детали веранд, балконов и декоративных башенок. Большинство зданий не сохранилось. Большой императорский дворец в течение 50 лет постепенно уничтожала влага, из-за нее сгнили полы и расшаталась кладка. В 1909 году стало ясно: дом нужно перестраивать или сносить и строить новую летнюю резиденцию царской семьи. После колебаний (решиться на снос мешали воспоминания о детстве) император решил строить новый дворец и выбрал для воплощения своей мечты зодчего Краснова – во время визитов в Крым царь неоднократно посещал своих многочисленных род­ственников в их южнобережных виллах работы ялтинского архитектора.

Проект нового дворца императорская семья и архитектор обсуждали два с половиной месяца. Итоговый документ был подписан в декабре 1909-го: в нем вся полнота ответ­ственности ложилась исключительно на Николая Краснова как на «архитектора» и «строителя дворца». В качестве вознаграждения зодчий имел 8% с суммы расходов на итоги работы за проект дворца, свитского и кухонного домов, их отделки и меблировки. Таким образом, плата архитектору превысила полмиллиона рублей.

В январе 1910 года, после сноса старого здания, приступили к закладке фундамента. И тут же оказалось, что есть существенное затруднение: грунтовые воды пролегают слишком близко к поверхности. Краснов нашел красивое решение проблемы.

«Он придумал не просто отвести дренажные воды, а по специальной проложенной на уровне земли галерее направлять эту воду для орошения парка», – рассказывает историк научно-исследовательского центра «Крымоведение и охрана культурного наследия» Ольга Сергеева, известнейший в Крыму специалист в области истории архитектуры.

Пока отводили воду, был потерян драгоценный месяц строительных работ. Краснов приказывает установить на стройплощадке электрические фонари для работ в ночное время. Электрическими большими фенами с помощью «побудительной вентиляции» просушивали стены коробки дворца сырой и затяжной зимой 1911 года. Всего на строительстве трудились более 2,5 тысячи рабочих, которых поселили тут же, в наскоро сколоченных бараках.

Дворец был готов осенью 1911 года. В конце сентября императорская семья на яхте «Штандарт» прибыла в Ялту и конными экипажами направилась в новую резиденцию, где с хлебом и солью их уже встречали строительные подрядчики и служащие.

Архитектор дал дворцу сдержанную, скромную характеристику: «Проектирован и выполнен в стиле итальянского ренессанса из штучного инкерманского камня, со всеми орнаментальными час­тями, высеченными из того же камня. Здание дворца имеет 116 отдельных помещений, один большой внутренний двор и три малых световых двора. Парадные и официальные комнаты дворца отделаны в том же стиле».

Электричество помогло Краснову не только в постройке, но и в отделке. Одно из самых ярких помещений Ливадийского дворца – знаменитый Белый зал – не украшено люстрами. Краснов спрятал светильники за фризами – таким образом, отраженный от потолка свет изящно подчеркнул все достоинства лепных гербов российских губерний, расположенных по периметру зала.

Зенит

В награду за безупречно выполненную работу Краснов был пожалован в архитекторы высочайшего двора и награж­ден орденом Святого Владимира IV степени. Через два года он стал академиком Петербургской академии художеств и получил чин надворного советника, предусматривающий переход в дворянское сословие и обращение «ваше высокопревосходительство».

В новый Ливадийский дворец царская семья приезжала четыре раза – осенью 1911 и 1913 годов и весной 1912 и 1914 годов. Но и за эти четыре раза Краснов с дочерью Ольгой были неоднократно приглашены на обед к императору. Судя по воспоминаниям современников, за столом с самодержцем Краснов начинал мучительно смущаться, за­икаться и краснеть, оправдывая свою фамилию. Архитектора просили быть учителем рисования для четырех дочерей Николая II, и он согласился. В музее Ливадийского дворца до сих пор хранятся акварели кисти Краснова и его учениц.

После революции 1917 года архитектор продает свой ялтинский дом и эмигрирует с семьей на Мальту, а затем в Сербию, где он прожил до конца своих дней и где похоронен. Последней постройкой Краснова в Крыму стал санаторий для офицеров Первой мировой войны. Он простоял недолго и был разрушен ялтинским землетрясением 1927 года.

Краснов стал первым и, пожалуй, единственным архитектором, который задал вектор развития Южнобережья, дал импульс большому строительству курорта-здравницы. Он сумел объединить историю полу­острова и народов, прошедших через него, в песне камня: греческие колонны и стены генуэзских донжонов, восточные орнаменты и серая строгость армянских храмов – все органично переплелось в архитектуре Краснова, дополняя крымский пейзаж. Виллы, дома, дворцы и храмы, живущие до сих пор, удивляющие и восхищающие нас не менее, чем современников Краснова, – лучший памятник мастеру.

Календарь публикаций

Декабрь 2015
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    Мар »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031